Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 18 – Антон Панарин

Плавание с 9:00 до 10:00;

Тихий час с 10:00 до 12:00;

Прикорм с 12:30 до 13:00;

Массаж с 13:00 до 13:30;

Игровая комната с 13:30 до 15:00;

Прикорм с 15:00 до 15:30;

Тихий час с 15:30 до 17:00;

Время с мамой с 17:00 до 19:00;

Прикорм с 19:00 до 19:30;

Сказки с 20:00 до 21:00;

Сон с 21:00 до 8:00.

— Позвольте, но это же… — возмутилась седовласая женщина, приехавшая с нами, но её мгновенно оборвали.

— Дамочка, ваш ребёнок, вам больше не принадлежит. Род Архаровых вырастит из вашего сына…

— У меня дочка, — поправила надсмотрщицу седовласая.

— Не важно. Из ваших отпрысков мы вырастим всесторонне развитые личности. И если вам повезёт, то у ваших детей откроется дар, что позволит вам перебраться в место получше этого клоповника. Но шанс этого не велик. Поэтому захлопните свои ротики и наслаждайтесь пребыванием в нашем пансионате, — улыбнулась Анфиса Емельяновна и с силой захлопнула дверь.

От грохота проснулись четыре младенца и зарыдали. Я же просто пребывал в шоке. Судя по расписаниею, мы практически не будем видеть матерей, из-за чего будет расти ощущение брошенности. А это чувство делает человека замкнутым и озлобленным. Для солдата неплохое качество, вот только есть и обратная сторона медали в виде зияющей дыры в душе, а как вишенка на торте — безграничное одиночество.

Такой боец даже не сможет понять, отчего ему так плохо? Почему он не ценит свою жизнь и рвётся в самоубийственные атаки? Да, безусловно, он придумает для себя тысячу и одно объяснение, почему всё так и должно быть. Но жить от этого не станет легче. Боль никуда не уйдёт.

Отец оказался ещё большей скотиной, чем я думал раньше. Так уродовать собственных детей ради пробуждения дара? Да уж… И мы — слабоодарённые, а как же он тренирует ребят с сильным даром? Боюсь представить.

Мои раздумья прервала мама. Она заняла центральную кровать и посадила меня на застиранную до дыр простынь.

— Ну вот Мишутка. Теперь это наш дом. — В её голосе чувствовалась такая безысходность, что у меня ёкнуло в сердце.

— Мамуля! Выше нос! Мы выберемся из этой дыры! — Я постарался вложить в голос как можно больше энтузиазма и улыбнулся.

— Да, мой ты хороший, — всхлипнула она и прижала меня к себе.

Как и было указано в расписании, свет вырубили ровно в девять вечера. Жутко хотелось спать и я тут же вырубился. Снилось, как толстую управляющую сбивает автобус. Она пролетела десяток метров, неистово матерясь, и бросилась отчитывать Степаныча. Жаль, что досмотреть сон мне не дали.

— Сдаём наследников! Хе-хе, — выкрикнула женщина и пинком распахнула дверь.

Она вкатила в барак стальную тележку с четырьмя ярусами, на двух нижних уже лежали дети. Вы серьёзно? Будете возить нас, как мешки с картошкой? Эй! Убери руки падла! Тётка без церемоний вырвала меня из рук матери и уложила на тележку пристегнув ремнями, а после направилась за следующим ребёнком.

— Эй! Можно поаккуратнее! — возмутилась женщина с верхней полки и тут же огребла.

— Нужно было аккуратнее раздвигать ноги, когда под барона ложилась. Рот закрой и сиди молча, — облаяла её тётка, собрала оставшихся детей и мы поехали по длинному коридору.

Пара поворотов, и вот мы на месте. Закопчёный потолок резал глаза и аромат вонючей дряни рвал ноздри, благодаря этому остатки сонливости как рукой сняло. Судя по всему, нас привезли в столовую. Я бы предпочёл мамину грудь, но нам дали бутылочки с прикормом.