Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 112 – Антон Панарин

— Михаил. Михаи-и-ил! — выкрикнул Иван Викторович. — Болотник мёртв. Оставь его в покое.

— Иван Виктолович, дайте палу минут! Я что-то чувствую! — выкрикнул я, продолжая кромсать зверюгу.

Углов с интересом уставился на меня и сложил руки на груди.

— Жажда познания чертовски похвальна. Продолжай, я никуда не спешу.

Скользкая вонючая требуха измазала меня по самые плечи. Зеленовато-коричневая слизь вместе с кишками вывалилась на пол, открыв мне сердце существа. Зеленоватый комок мышечной ткани давно перестал биться, но внутри него я чувствовал сгусток энергии.

Кинжал с лёгкостью вспорол плоть, и мне на ладонь вывалилась сфера, похожая на жемчуг. Она заполнена молочно-белой жижей, по которой пробегают голубоватые всполохи искр. Завораживающее зрелище.

В моём мире внутри существ имелись магические кристаллы. Мы их так и называли макры. Их использовали вместо энергоносителей. Удобно: убил тварь, достал кристалл, и его маны хватит, чтобы обеспечить твой особняк светом на следующие пять лет. А здесь нечто иное. Хотя внутри я тоже ощущаю мощный сгусток маны.

Видимо это и есть Слёзы мироздания, о которых говорила Ирина Парфирьевна. Углов подошел ближе и с интересом уставился на меня.

— Хммм… Занятно. А ты прямо-таки почувствовал, где находится слеза?

— Само собой. А ещё я чувствую, что у вас есть тли таких же в калмане, — ответил я и хотел было вытереть пот со лба, но вовремя опомнился, ведь я по самые плечи в вонючей синеватой кровище.

— Ха-ха. Даже так? Ну, что я могу сказать? Снимаю перед вами шляпу, Михаэль Константинович. — Углов сделал лёгкий поклон и добавил. — Ведь ты так представился Остапу?

— Михаэль лучше звучит, — кивнул я и со всего размаха ударил рукоятью кинжала заледеневшей твари по зубам. Один клык хрустнул и обломился, я тут же подобрал его.

— Эммм… А это тебе зачем? — Углов с опаской посмотрел на клык. Видимо, далеко не каждый день воспитанники потрошили убитых существ и пытались забрать с собой куски их тел.

— Тлофей. С убитых ведь плинято блать тлофеи?

— Верно. Но в пансионате запрещено иметь при себе колюще-режущие предметы.

— Я похвастаюсь лебятам и вечелом отдам вам клык или могу его плямо сейчас затупить, — попробовал я найти лазейку и, судя по всему, это получилось.

Углов взял клык из моей руки, осмотрел его и вернул.

— Не такой уж он и острый. Можешь оставить себе, — он улыбнулся и потрепал меня по волосам. — Поздравляю с инициацией. Теперь ты — настоящий воин. — На лице куратора появилось добродушное выражение, он забрал у меня кинжалы и Слезу мироздания. — СМ я забираю. Рановато тебе такими игрушками баловаться. — Иван Викторович хлопнул в ладоши и указал в сторону выхода. — А теперь, живо в душевую! От тебя смердит, как от разложившегося вепря.

— Я потлошил эту тваль, чтобы вы заблали у меня мою добычу? — попытался я надавить на жалость и показал чумазые руки.

— Жизнь — несправедливая штука, мой друг. А теперь, брысь! Нам ещё здесь прибираться.

* * *

Тюмень.

Поместье графа Малышева.

Двор поместья Малышевых славился своим продуманным дизайном. Каскад фонтанов чудесно оттенялся невысокими деревцами и кустарниками, а прекрасные клумбы заставляли красавиц ахать от вида огромных бутонов роз. Правда, сейчас всего этого не было. На деревьев не было даже почек, не говоря уже о листьях. Только грязноватый тающий снег лежал повсюду, наводя уныние.