Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 100 – Антон Панарин

В классе повисла гнетущая тишина, я зыркнул, ища пути к отступлению, но было поздно. Дверь распахнулась и на меня посмотрела Ирина Парфирьевна. Седовласая преподавательница с тугим пучком, собранным на макушке.

— Михаил, на вас ежедневно поступают жалобы. Если вы прямо сейчас не вернётесь на занятия, то я… — устало сказала женщина.

— Илина Палфильевна, да я плосто в туалет шел, — улыбнулся я и заметил скепсис на её лице.

— Не держите меня за дуру. Туалет совсем в другой стороне.

— А можно я дослушаю лассказ и уйду? Уж очень интелесно, — попросил я, но преподавательница отрицательно покачала головой.

— Занятия по базовому контролю маны — лишь для тех, кто достиг пяти лет и способен её ощутить. Вам здесь делать нечего. Всего доброго.

Дверь захлопнулась перед моим носом, обдав душной волной лаванды. Что там она сказала? Занятия для тех кто может чувствовать ману? Ну хорошо. Я покажу тебе, что не только могу её чувствовать, но и контролировать. Зловеще улыбнувшись, я приложил ладонь к двери.

По деревянной створке пополз иней, а во все стороны хлынули волны холода. Дверь побелела, потом посинела, покрылась ледяной коркой и треснула. Следом за одной трещиной пошли новые. Мелкая сетка паутинок-разломов покрыла створку снизу доверху, и я понял, что подготовка фокуса завершена. Потянул на себя ручку — и дверь рассыпалась на десятки осколков.

Меня качнуло в сторону от излишнего расхода маны, но я сделал вид, что всё в порядке. Из аудитории на меня смотрели пятьдесят учеников и посмеивались. Видать, думали, что скоро последует наказание за порчу собственности пансионата. Но за что меня наказывать? Я ведь специально… эммм в смысле, не специально.

— Ой, а сё так низя было делафь? — изобразил я удивлённое лицо, а заодно начал лепетать так, как будто ещё не исправил пару речевых дефектов. — Илина Палфильевна, похозе я по васым лекомендациям наусился контлолю маны. Возьмите меня в усеники. — Я попытался сделать милое выражение лица, но, кажется, демоническая улыбка пробилась сама собой.

— Нет, это безобразие какое-то! Пошел прочь! Я обо всём сообщу барону, и тебе мало не покажется! — закричала учительница и швырнула в меня мелом.

Я отскочил в сторону, и белёсый огрызок, вылетев в коридор, разбился об пол, украсив его затейливой белой кляксой. Наивная. Думала напугать меня отцом? Хоть мы и не встречались лично, но я начинаю понимать, как работает его мышление. Как только Архаров узнает о том, что я учудил, то тут же даст мне зелёный свет.

* * *

Екатеринбург. Берег озера Шарташ.

Родовой особняк Архаровых.

Барон сидел за рабочим столом, пил кофе и читал утреннюю газету, в которой рассказывалось, что имперские войска столкнулись на границе с регулярной армией Китая.

Это не было началом новой войны. Просто иностранные «партнёры» то и дело прощупывали границу, пытаясь понять, готов ли император Иван Васильевич Романов расстаться с небольшим кусочком земли? А потом — ещё с одним, и ещё, и ещё, и ещё. И так до тех пор, пока этой самой земли не останется вовсе.

Архаров знал, что Империя в довольно тяжелом положении из-за постоянно расширяющейся аномалии, но миролюбивости императора не одобрял. Будь его воля, барон бы давно утопил китайцев в крови.

Нет, он не испытывал к ним ненависти, просто с самого детства запомнил одну истину «Если жестко не осадить агрессора, он нападёт снова». И Китай нападал, а после делал вид, что это недоразумение. Мол, пограничники решили, что Россия решила напасть первой, вот и случилась случайная стычка с сотнями, а порой и тысячами погибших с каждой из сторон.