Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 21 – Антон Панарин

— Веской? И что же для него веская причина? — спросил Пётр Алексеевич

— Геноцид, — коротко ответил пернатый бог.

— Нет, такими вещами я не планировал заниматься, — усмехнулся император. — Что ещё я должен знать?

— Дубровский действует решительно, из-за чего со стороны его поступки кажутся необдуманными. Но это не так. Виктор Игоревич действует исходя из добрых побуждений, стараясь минимизировать наносимый ущерб.

Услышав это, я рассмеялся и указал на пернатого пальцем:

— Во-во! Слушайте птичку. Дело говорит!

— П-ха-ха-ха! — не сдержался император и громогласно расхохотался. — Виктор Игоревич, вы неподражаемы. Никакого уважения к богам.

— Я уважаю лишь тех, кто доказал на деле, что заслуживает уважения, — парировал я. — Богов я повидал много, но далеко не все из них заслуживали поклонения, да и жизни тоже.

После моих слов в кабинете повисла гнетущая тишина. Которую нарушил Пётр Алексеевич.

— Да. Я помню о том, что вы убили парочку богов. И в свете этого мне интересно. Что вы думаете обо мне? — Император сложил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

Думаешь , что он жалкий червь , заслуживающий смерти…

Пронёсся голос в голове, и я силой воли подавил его. Удивительно, что бог покровитель императора не записал меня во враги рода человеческого из-за сердца проклятого. Впрочем, этот артефакт ранее, до его похищения, успешно использовался императорским родом, и никого это не коробило.

— Что думаю? Думаю, что вы человек чести. Поступаете по совести и разуму, — честно ответил я и, не удержавшись, добавил. — Правда, в министерствах у вас полнейший бардак. Да и в муниципальных управлениях — печаль. Дороги разбиты, медицина…

Пётр Алексеевич поднял руку, останавливая меня.

— Не давите на больную мозоль. Я знаю, что есть над чем работать, и в ближайшие годы многое изменится. Но сейчас не об этом. — Он подошел ближе и остановился в метре от меня. — Виктор Игоревич, мне нравится, что вы не боитесь говорить правду. По крайней мере то, что считаете правдой. Думаю, что вы будете чертовски полезны для империи. — Он перевёл взгляд на Орлова и добавил. — Данила Андреевич, возьми два Иерихона, пятьдесят тысяч гвардейцев, и отправляйся вместе с Дубровским… — усмехнувшись, он добавил. — В Дубровку. Ох и название, совершенно не скромное. Я — император, и то даже мысли не было переименовать столицу в Кречетовку.

— Это была не моя инициатива, — улыбнулся я.

— Ага. Так я и поверил, — хмыкнул Пётр Алексеевич. — Нужно откинуть демонов обратно в их измерение и закрыть портал. Можешь забрать с Японского направления сотню гаубиц и пятьдесят танков.

Орлов тут же напрягся.

— Пётр Алексеевич, это же неимоверно ослабит оборону границы.

— Не ослабит. Благодаря Виктору Игоревичу, у нас с японцами наконец-то потеплели отношения. Сегодня звонил император Муцухито, выразил благодарность за то, что в нашей стране родился и вырос такой замечательный Дубровский. — Император посмотрел на меня одновременно с укором и одобрением.

Из-за этого я не сдержался и улыбнулся во всё лицо.

— Да-да, я такой! Великий спаситель японского народа от эпидемий и мятежа! А ещё я очень скромный.

Услышав это, Пётр Алексеевич и Данила Андреевич расхохотались.

— Да, Виктор Игоревич, скромности вам не занимать, — вытер навернувшуюся слезу Орлов.