Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 106 – Антон Панарин

Весь оставшийся вечер я провёл в обществе Юлии. Мы танцевали, пели, обнимались, целовались. Даже поучаствовали в паре конкурсов. Разумеется, мы выиграли. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что совершенно перестал думать о смерти. Как будто в глубине души появилась уверенность, что всё будет хорошо. А как иначе? Ведь я великий друид и всегда выбираю жизнь!

Ах свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала, так что два десятка человек проснулись под капельницами. Ибо нефиг пить экспериментальное пойло Вадима! Нет, ну серьёзно. Девяносто градусов и какой-то эффект зелёных фей. Это же — как пить чистый спирт. Да, в своё время и я баловался крепким пойлом, но уже давно завязал.

Из команды испытателей не болел только Браги. Гном ходил от палаты к палате и смеялся над страдальцами, в числе которых был и сам Вадим.

— Ха-ха! Вы чё там, тошнотики? Уже кишки выблевали? Слабаки! Вот мы с Кольдэром… гхм… В смысле, с Дубровским, в своё время… — начал было гном, но его перебили.

— Какое время? Жопа ты бородатая. Ему восемнадцать лет, — простонал кто-то из гостей, увы, лица его я не видел.

— Эммм… Ну так-то да… — замялся гном, поняв, что сболтнул лишнего. — Просто мы так хорошо общаемся, как будто знакомы всю жизнь. — Гном замолчал на мгновение и взорвался яростной тирадой. — Ты кого жопой назвал⁈ Я сейчас принесу остатки абсента и заставлю тебя его допить!

— Пощады! — тут же завопили из палаты.

— Смотри мне! — Браги пригрозил пальцем, расплылся в довольной улыбке и двинул дальше.

Вообще, если посмотреть на праздник целиком, не обращая внимания на мелкие недоразумения по типу тридцати пяти драк, поломанной мебели и заблёванной плитки во дворе, то всё прошло шикарно! Было весело, причём настолько, что достопочтенные гости попросили продлить праздник, и мы гуляли ещё два дня.

Сейчас же все разъехались по домам. Ну, кроме тех, кому потребовалась медицинская помощь. Оболенский и Любава отправились в Дубровку. Семьи Львовых, Картаполовых, Ершовых укатили в свои имения. Я же рано утром ускользнул из тёплой постели, где мирно сопела Юлия, и направился в санаторий совершать обход.

— Виктор Игоревич, в сторонку! — прокричал несущийся по коридору Досан. — Степану срочно нужна клизма, чтобы снять интоксикацию! — На лице японского врачевателя был неподдельный восторг.

— Стоять. — Я схватил лекаря за руку и подтянул к себе. — Это уже перебор. Я понимаю, что вам нравится его доставать, но если зайдёте дальше, то наша с вами дружба закончится.

— А что, если я поставлю ему пиявок? — с надеждой в голосе спросил Досан. — Они разжижают кровь, старику будет полезно. Но в то же время пиявки мерзкие, а значит, и мне будет приятно.

— Ха-ха. Вы неисправимы, — я покачал головой и кивнул. — Действуйте. Но помните, что ничего унизительного в лечении не должно быть.

— Я постараюсь! — выкрикнул Досан и побежал в обратную сторону.

Не понятно зачем, ведь в санатории мы такие примитивные методы лечения не используем. Или уже используем? Размышления прервал звонок мобилета. Это был Бобровский Александр Юрьевич.

— Виктор Игоревич, у нас всё готово, — заявил он уверенным тоном.

— Готово к строительству? — уточнил я.

— Почти, — усмехнулся Бобровский. — Злата надавила там, где нужно, и отгрузка необходимых материалов для запуска ускорилась. Петруха, ой, то есть, Пётр Михайлович помог — вместе с кузнецами двое суток ковали необходимые детали, а маги земли рода Львовых, возвели необходимые каменные конструкции, усилив их железными прутьями.