Книга Не грози Дубровскому! Том 12, страница 53 – Антон Панарин

— Проклятые идиоты. Решили вынести кассу и винный погреб? — вздохнул Феофан Борисович и сам направился во Фьёрентину. — Ну и какого хрена вы так долго во…

Махаонов начал с возмущений, но тут же замолчал и рухнул на пол, так как ноги внезапно перестали его держать. Пол и стены были залиты кровью его бойцов. В центре зала стоял Тихон Тихонович и пытался оттереть новенькую рубашку от пятен крови.

— Вот ты свинота непонятливая. Я же тебе говорил, что сверну шею, если решишь козни строить, — сурово сказал Тихонович и направился к Махаонову.

— Я-я-я… — задохнулся от ужаса барон. А когда Тихоновичу оставалось сделать лишь шаг до него, заголосил, срывая глотку. — Убивают! Полиция-я-я!

* * *

Забрав снаряды в КБД, я решил закинуть их на фронт, но почувствовал вибрацию мобилета. Пришло личное сообщение.

Тихон Тихонович: Племяш, нужна твоя помощь. Кажется, я прибил одного аристократишку.

— Да твою мать… Вы решили на меня скинуть все проблемы этого мира? — вздохнул я и открыл портал в Иркутск.

Вот за что я люблю Тихоновича… А действительно, за что я его люблю-то? Великовозрастный ребёнок, который только и знает, что пьянствовать, да по бабам шастать. Нет, он, конечно, взялся развивать сеть ночных клубов и с теплицей помог. Вот только не прошло и месяца, как он кого-то прикончил.

У входа во Фьёрентину я заметил десяток автомобилей. Водителей не было видно. При этом двери были открыты. Интересно, на кой-чёрт эти колымаги привезли на окраину Иркутска и бросили здесь? Может, угнанные? Впрочем, плевать. На часах четыре часа утра, и чем быстрее я решу проблему Тихоновича, тем быстрее смогу вернуться к проблеме с демонами.

Открыв дверь в ночной клуб, я тут же ощутил металлический аромат крови, и она здесь была повсюду. Чья-то нога свисает с люстры, оторванная голова возлежит прямо на барной стойке. Поломанная мебель. Ужас. Куски тел валяются повсюду. Как будто во Фьёрентину ворвался маньяк и устроил резню. А вот и маньяк. На полу, привалившись спиной к стене, сидел Тихонович и хмуро пил коньяк.

— Решил изменить цветовую гамму заведения?

— Чего?

— Это я у тебя должен спросить, какого чёрта тут случилось⁈ — выпалил я, выхватив бутылку коньяка из рук Тихоновича, а после запустил её в стену.

— Да вот, эти припёрлись и стали всё громить. Ну а я — просто защищался.

— И, как я понимаю, оборона оказалась успешной? — усмехнулся я.

— Успешной, — тяжело выдохнул Тихонович. — А потом сюда зашел вот этот. — Он кивнул на чистенький труп, лежащий у входа.

— Махаонов?

— Он самый. Это же его люди и были. Решил я толстяка припугнуть, ну и по морде пару раз дать, чтобы запомнил, что со мной связываться не стоит, а он взял да помер.

— Забил насмерть?

— Да я его даже пальцем не успел тронуть! — выпалил Тихонович, широко распахнув глаза, и тише добавил. — Видать, сердце не выдержало. Племяш, он так-то барон. Имперские следователи, ежели узнают, что это я его угробил, то каторги не избежать. Может, ты поговорил бы с Орловым?

— Зачем? — не понял я хода мысли дяди.

— Ну как же? Он же влиятельный, глядишь, поможет дело замять.

— Тихон Тихонович. Ерунды не городи. Я таких баронов уже упокоил вагон и маленькую тележку. Нет тела, нет дела. Иди умойся, я пока здесь приберусь.

— Так, а вдруг…