Книга Не грози Дубровскому! Том 12, страница 116 – Антон Панарин

— Мы всю ночь ухаживали за тобой, — добавила Вероника.

— Ухаживала Вероника, ведь только она изучала целительство, — улыбнулась Надя.

— Долго я был без сознания? — я попытался встать с кровати, но всё тело чудовищно болело. Хотелось кричать от боли.

— Десять часов и двадцать три минуты. Тебе лучше отлежаться. Ожог был настолько сильным, что твою спину прожгло до самых костей. Если бы твой бог покровитель не помог, мы бы тебя потеряли…

— Ха-ха. Дубровского ещё никому не удавалось… кхе-кхе, — я закашлялся, так как в горле пересохло, а губы потрескались.

— Вот, попей водички, — Надежда поднесла стакан к моим губам и неспеша напоила.

— Помогите встать, — попросил я.

Девушки беспокоились о моём самочувствии и хотели, чтобы я подольше повалялся в кровати, но подчинились. Сёстры Львовы нежно взяли меня под руки и помогли подняться. Идти в палате было некуда. Впрочем, я и идти-то не мог, по крайней мере, самостоятельно. Они подвели меня к зеркалу, хоть я и не просил.

Из зеркала на меня посмотрел человек, отдалённо напоминавший Дубровского. Серый цвет кожи, глаза ввалились, заметно исхудал, на лбу выступают вены. С трудом приподняв руку, я расстегнул больничную рубаху. По всему телу разлилась синюшная венозная сетка, как будто яд распространяется по моему телу. Жуть. Неужели я обращаюсь в лича?

Девочки повернули меня боком и я понял, почему с трудом шевелюсь. Чёрно-красная корка покрывала всю спину, ноги и руки с задней стороны тела. Мышцы практически уничтожены, а ещё эта корка лопается при каждом движении, что и доставляет жуткую боль. Зато есть мана. Крупицы маны, но они есть.

Собрав эти крупицы, я создал паучье кресло, на котором мы катались с Юлией по академии, и попросил девчонок меня в него усадить. Как только я оказался на кресле, спину, заднюю сторону ног, рук, затылок пронзили тончайшие нити целебных лоз, из которых хлынул сок. В комнате запахло чем-то похожим на эвкалипт и я улыбнулся. Боль начала отступать.

— Что с демонами?

— После того, как купол рухнул, они прекратили наступление. Сейчас забивают лагерь и открывают новые порталы. — Надин голос звучал, как колокольчик.

— А ещё распространяют скверну по округе, — сказала Вера с какой-то вселенской скорбью в голосе.

Отличные новости. Мы выиграли хотя бы немного времени. Я собрался выехать к моим людям, чтобы они знали, что Дубровский жив. Но вспомнил, что я в больничной робе. Так себе предводитель. Таким видом мораль не поднять.

— Вероника, поднимись на второй этаж замка, вторая комната слева. В шкафу будет десяток моих кителей. Принеси, пожалуйста, один и какую-нибудь обувь.

— Да, мой герой, — улыбнулась Вера, наклонилась и поцеловала меня в щеку.

Я немного опешил от такого поворота событий. Вероника ушла, оставив нас с Надеждой наедине.

— Она очень благодарна за то, что ты спас нашего отца. Если бы он умер, не знаю, что бы мы делали… — скорбным тоном сказала она и, смахнув наворачивающуюся слезу, улыбнулась. — Хорошо, что вы оба живы.

— Где Лев?

— Десяток сломанных костей, потерял два пальца, а в остальном — полный порядок.

— Гляжу, ты не очень переживаешь о брате, — ухмыльнулся я.

— Он большой мальчик, и способен о себе позаботиться, — пожала плечами Надя.

— Я, вроде как, тоже большой мальчик, но вы заботитесь обо мне.