Книга Не грози Дубровскому! Том 12, страница 102 – Антон Панарин

— Уходи с линии атаки! Живо! — заорал я, а в следующую секунду услышал за спиной оглушительный шелест.

* * *

Москва. Торговая палата.

Бивнев Артём Алексеевич уже неделю жил в коридорах торговой палаты. Он чертовски хотел попасть на приём к князю Мышкину Льву Николаевичу, но тот вечно находил причины, почему не может его принять.

Неделю назад у Артёма Алексеевича был с собой ящик французского дорогущего коньяка, два пакета конфет и шикарные швейцарские часы. Сейчас же остались только часы. Коньяк он выпил самолично, а конфетами закусил. Надо же было как-то коротать по вечерам время до следующего дня. Дня, который он снова проведёт в очереди, чтобы так и не дождаться приёма.

Порой Артём Алексеевич думал, что князь Мышкин его специально избегает. Но потом отметал эту мысль. Что за вздор? Их семьи дружны, а Мышкин, как-никак, покровитель Артёма Алексеевича. Всего-то нужно дождаться, пока князь освободится, и уж тогда-то Дубровскому придавят хвост и выкинут его с рынков сбыта. И вот, спустя долгие дни бесплодного ожидания, в коридоре снова появился помощник князя и вежливо улыбнулся.

— Артём Алексеевич, князь Мышкин готов вас принять. Пройдёмте.

— Пётр Евгеньевич, как же я рад это слышать! — выпалил Бивнев и вскочил на ноги, потянувшись за ящиком коньяка и конфетами, но потом вспомнил, что их уже не существует. — Идёмте скорее. Не хочу заставлять Льва Николаевича ждать.

Бивнев широко улыбнулся и бросил взгляд на длинный коридор, ломящийся от просильщиков. Неудачники. То ли дело он! Артём Алексеевич! Дождался, и теперь всё изменится.

Помощник князя провёл Бивнева в кабинет Мышкина и запер за ними дверь тамбура, а потом и дверь кабинета. Это было кредо князя. Всё, что сказано при личной встрече, должно остаться тайной двух человек. Почему двух, спросите вы? Ведь есть же помощник. Помощник-то есть, вот только он глухой. Мышкин специально лишил его слуха. Да, он прекрасно читал по губам, но, сидя в тамбуре, не особо-то поймёшь, кто что сказал.

Бивнев, испытывая лёгкое волнение, вошел в дорого обставленный кабинет. Шикарные картины, скульптуры, коллекционное оружие висит на стенах, давая лёгкий магический фон. Кабинет сиял, словно ювелирная лавка, что безусловно делало его прекрасным, но в то же время создавало ощущение лёгкой безвкусности. Воздух был наполнен ароматами свежесваренного кофе и чернил.

За резным столом чёрного дерева сидел Мышкин Лев Николаевич. Внимательный взгляд, хитрое выражение лица, но глаза… Глаза однозначно не подходили этому человеку. Жесткие, властные. При взгляде на него было понятно, что князю сломать чью-то судьбу — всё равно, что плюнуть.

— Доброго утра, Лев Николаевич, — подобострастно улыбнулся Бивнев и положил коробку с часами на стол. — Это вам. Маленький презент.

— Очень приятно, — безжизненным голосом сказал Мышкин, открыл ящик стола, в котором таких коробок было уже штук десять, и смахнул туда новую. — Перейдём к делу, — коротко бросил князь и пронзил взглядом просителя.

— Д-да. Как скажете. Лев Николаевич, в Иркутске есть один парень.

— Говорите конкретнее. Что за парень? Что сделал? Какого результата вы от меня ждёте? — нетерпеливо выпалил князь, поняв, что Бивнев будет ещё неделю ходить вокруг да около.

— Дубровский Виктор Игоревич. Восемнадцать лет, чёрные волосы, глаза… — испуганно затараторил Бивнев.