Книга Не грози Дубровскому! Том 12, страница 10 – Антон Панарин

— А ты хорош! Чертовски хорош! Но это точно не похоже на мощь мага девятого уровня! — выкрикнул Львович и сжал в ладони странный артефакт, похожий на солнце.

Откуда я знаю, что он что-то держал в руках если Львович был закутан с головы до ног в паутину? Всё просто. Тело главы рода окутало пламя, жаркое, мощное, пожирающее всё вокруг. Паутина моментально сгорела, а воздух раскалился настолько, что начал обжигать лёгкие. Глава рода, улыбнувшись, показал мне артефакт.

— Сумасшедший старик! Решил меня прикончить? — спросил я, вытирая пот со лба.

— Ха-ха-ха! Даже не думал тебя убивать. Просто жду, пока ты сдашься и поймёшь, что свадьба с моими дочерьми неизбежна!

Голос Львович вибрировал от мощи, струящейся по его телу. Мана из его ядра выплёскивалась какими-то безумными потоками, резонировала с каналами и артефактом, а после растекалась по коже, обращаясь в пламя.

Краем глаза я заметил, что Лев схватил сестёр и Кьяру, после чего спешно покинул арену, выкрикнув «Лучше сдайся!». Ага. Не на того напали! У меня тоже есть козырь в рукаве. Не хотел я его использовать, но жениться по чужой указке не хочу ещё больше!

Оскалившись, я потянулся к хранилищу и призвал сердце проклятого. Почерневшее сердце, пульсируя, попыталось найти хотя бы каплю некротики и поглотить её, но энергии смерти здесь не было. Зато была моя грудь, готоваяпринять дар проклятого лича.

— Ты уже пробовал использовать некротику! Это бесполезно! — прорычал Львович, приближаясь ко мне.

— О-о-о! Лев Львович, ты будешь чертовски удивлён! — оскалился я, разорвал грудь лозами и вогнал туда сердце проклятого.

В голове тут же раздались тысячи голосов:

Он стар! Спаси его от оков плоти! Даруй бессмертие! Стань нашим владыкой! Владыкой мёртвых…

Да закройте вы свои пасти! Только я решаю, кто здесь умрёт, а кто выживет.

Корчась от боли, я направился навстречу Львовичу. Наши ауры столкнулись. Пламя против тлена. И то и то могло за мгновение упокоить любого мага. Две первоосновы столкнулись, не желая уступать. Божественные артефакты вступили в резонанс, выплёскивая во все стороны невообразимые волны силы. Мы замерли друг напротив друга, понимая, что если сделаем хотя бы шаг, то один из нас умрёт.

— Сдавайся, малец! У тебя почти не осталось маны! — раздухарившись, голосил Львович.

— Ха-ха! Не переживай. Её хватит, чтобы надрать твой старческий зад! — хищно скалясь, ответил я.

Волны силы врезались в потолок, стены или пол, выгрызая в них метровые воронки, а арена содрогнулась, готовясь рухнуть в любой момент, похоронив нас под обломками поместья.

— Малец, может, сдашься? А то мы так разрушим всё поместье, что я потом оставлю твоим детям в наследство? — усмехнулся Львович.

— Ты всё не можешь отказаться от идеи о свадьбе? — устало вздохнул я. — Чёрт с тобой, Лев Львович, я согласен на ничью. Ваш сын мне не простит, если я оставлю его без имения.

— Ничья? Признаться, я рассчитывал на победу, — раздосадованно сказал он. — Но убивать тебя я не хочу, да и помирать тоже. Ладно. Ничья — так ничья, — согласился Львович, сделал пару шагов назад и отменил действие артефакта, я сделал то же самое. — Идём. Отпразднуем то, что мы оба остались живы.

Выйдя за пределы арены, мы наткнулись на четыре пары глаз. Лев смотрел осуждающе, а вот Кьяра, Надежда и Вероника были в восторге.