Книга Не грози Дубровскому! Том Х, страница 32 – Антон Панарин

На удивление, парень стоящий перед ним не испугался, а наоборот начал хохотать, запрокинув голову назад. Он ржал так, что эхо прокатилось над многотысячной толпой и устремилось дальше. А потом он замолчал и уставился на Тонга совершенно безразличным взглядом, похожим на взгляд мёртвой рыбы.

— Косоглазый. Ты думаешь, я занимаюсь благотворительностью? — Огнёв наклонил голову набок, слыша, что вокруг начало кишеть людское море, готовое в любой момент поглотить его. — Давай-ка я объясню кое-что. Вы либо работаете на меня, либо все до одного сдохнете.

— А-ха-ха! Вы слышали? — расхохотался Тонг, и многотысячная толпа подхватила его смех, но умолкла, как только он поднял вверх руку и сжал её в кулак. — Ты жалкая букашка. Если я пожелаю, то в следующий же миг, от тебя не останется даже мокрого пятна. Вставай на колени и моли о поща… — начал распаляться Золотой Дракон, но заметил что по плитке тренировочного двора расползается гигантская пентаграмма. — Какого чёрта?

Вокруг Огнёва и Тонга появились десятки массивных тварей, увешанных костяными пластинами. Они полностью отгородили их от внешнего мира, и Тонг напрягся, думая, что парень сейчас попытается его убить, но этого не случилось. Вместо этого калека подошел ближе и опалил главу Бамбукового Союза смрадным дыханием.

Огнёв что-то говорил, но Тонг его не слышал из-за звуков яростной битвы, разгоревшейся за спинами призванных тварей. Взрывы, крики, наполненные болью, скрежет стали, сверху на старшего брата семьи Чжан что-то капнуло.

Он поднял глаза вверх и увидел изуродованное тело одного из своих бойцов, из его рта лился кровавый дождь прямо на лицо Тонга. Огнёв ухмыльнулся и влепил такую пощечину, что Золотой Дракон едва не рухнул на землю.

— Слушай сюда, собака плоскомордая. Пока ты раздумываешь, работать ли на меня, твои люди дохнут, как мухи. Можешь и дальше жевать сопли, мне плевать. А можешь сжать свои крошечные яйчишки в кулак и всё завершить, присоединившись ко мне. Выбор за тобой.

Тонг потянулся к клинку, но увидел в глазах калеки что-то такое, что заставило его отказаться от этой идеи. Вместо этого старший брат натянул на лицо улыбку и промямлил:

— Сяньшэн, это была всего лишь шутка. Достаточно резни. Мы с радостью поработаем на тебя.

— Конечно поработаете. Но теперь за вашу работу я заплачу не двадцать миллионов йен, а пятнадцать, — сказал Огнёв.

— А как же…? — выдавил из себя Тонг, покосившись на сумки, в которых виднелись драгоценные камни и слитки золота.

— Тебя что-то не устраивает? — спросил Огнёв и уткнулся лбом в лоб Тонга, отчего смрадное дыхание стало просто нестерпимым. Тонга начало подташнивать.

— Нет. Нет. Всё в порядке. Отзовите своих… — старший брат замялся, не зная, как назвать этих монстров так, чтобы не обидеть их хозяина. — Своих чудесных друзей.

Илья оскалился и щёлкнул пальцем. В следующую секунду изменённые чудовища исчезли, продемонстрировав Чжан Тонгу потери. Не прошло и минуты, а три тысячи его воинов были повержены. Изломанные тела, обожженные, обращенные в лёд, разорванные на куски — валялись повсюду. Белоснежная плитка превратилась в чашу, заполненную морем крови.

От такого зрелища Тонг нервно сглотнул. Подобную резню он видел лишь однажды. В детстве его отец служил императору и повёл армию против Японии. В столкновении участвовало по десять тысяч бойцов с каждой стороны, и всего за час на поле боя осталось восемь тысяч трупов. Но то сражение длилось часы! А здесь секунды!