Книга Не грози Дубровскому! Том IX, страница 49 – Антон Панарин

Этот азиат слишком много себе позволяет. Но драться с ним я не стану. По крайней мере не сейчас. А то ещё начну новую русско-японскую войну. А мне такого и даром не надо.

— Чёрт с тобой. — Покачал я головой и расстегнув чемодан достал оттуда ещё одну пачку купюр.

Пока я вытаскивал деньги, солдат заметил что пачка там далеко не одна. Их там целых семь штук. Глаза рядового жадно блеснули и я грешным делом подумал что сейчас начнётся поножовщина. Но нет. Грабить меня никто не собирался. Забрав деньги, он передал их напарнику и кивнул мне.

— Следуй за мной.

И я последовал. Ведь выбора у меня особого не было. Мы выбрались на оживлённую улицу, заполненную пешеходами. Работяги спешили по делам, а богатеи неспешно наслаждались жизнью. Всё точно так же как в любой стране мира, да что уж там. Всё так же как в любом из миров.

Мы свернули за угол дома прилегающего к портовому кварталу и оказались у двери с вывеской «Регистрационная палата. Выдача идентификационных карт.». Вот же аферисты узкоглазые!

Готов спорить что они специально заблокировали выход из порта, для того чтобы обирать приезжих. А официальное здание где выдавали идентификационные карты, оставили за чертой портового района.

— Топай. Покажешь паспорт и тебе всё сделают. — Сказал рядовой, мерзко ухмыльнулся и ушел.

— Сучонок хитрожопый. — Хмыкнул я и перехватил контроль над Клювиком.

* * *

Рядовой второго класса Момоноске Тандзихиро с довольной улыбкой возвращался на блокпост. За пазухой приятно шелестели купюры отнятые у тупого гайдзина.

Всё что оставалось сделать, так это передать их капитану Нисики, который обязательно выпишет всем бойцам премию. А премии хватит не только на гейш, но ещё и на пару бутылок саке. А Момоноске очень любил саке. Возможно даже любил саке больше чем гейш.

Мимо проходил патруль и Момоноске сурово посмотрев на них, свернул в подворотню. Военных много, но далеко не все берут взятки и уж точно не все поддерживают взяточничество. Если Момоноске поймают с двумя пачками российских рублей, то неприятные вопросы хлынут потоком. А он этого очень не хотел.

Послышался свист, следом за которым по спине прокатилась волна боли заставившая рядового вскрикнуть. Его придавило к земле. Момоноске попробовал встать, но этого сделать не удалось. Массивная туша чёрной птицы сидела сверху и нещадно рвала форму вместе с кожей на спине.

— А-а-а! — Заорал рядовой, чувствуя как тёплая кровь заструилась по коже.

Внезапно всё прекратилось. Птица ударила крыльями и взмыла ввысь. Момоноске испуганно забился в угол смотря как огромный коршун улетает прочь.

— Демон! Демон! — Выкрикнул боец тыча пальцем в удаляющуюся чёрную точку.

Когда точка исчезла из виду, Момоноске вспомнил про деньги, за потерю которых капитан Нисики непременно накажет. А может и вовсе казнит. Он запустил руки в форму и с ужасом осознал что китель разорван на мелкие ленты, среди которых денег нет.

— Нет, нет, нет! Где же вы? Денежки? Куда же вы делись? — Лепетал Момоноске.

Боец пополз по земле шаря руками в соломе лежащей тут и там. Но денег нигде не было.

— Мне конец… — Пискнул Момоноске и свернулся калачиком в ожидании неизбежного.

* * *

С неба в мою ладонь упали две пачки пятисот рублёвых купюр. По пятьдесят тысяч в каждой. Часть купюр испачканы кровью. Но не велика потеря. Главное, что этим пройдохам ничего не досталось. Войдя в регистрационную палату, я подошел к девушке на столе которой красовалась табличка «идентификационные карты».