Книга Не грози Дубровскому! Том IX, страница 44 – Антон Панарин

— Он самый бабуль. — Усмехнулся я.

— Ну тогда каюту бери. За стольник смогёшь в тишине ехать. Вашему брату западло с матроснёй якшаться, да с нищебродами. Так что каюта самое то. А хош докинь ещё тридцатку, так тебе ещё и кормёжка будет.

— Бабуль, я одинаково отношусь что к матросне, что к аристократам. Но ты права. Ехать в каюте как-то приятнее. Держи двести рублей.

— Ты шо? Давай под расчёт. У меня сдачи то нетути. — Выпучила глаза старуха.

— А сдача и не нужна. Купишь себе подарок за мой счёт. — Улыбнулся я.

— Ну спасибо. — Мгновенно подобрела бабка. — Я тогда тебе люхс выдам. Будешь как человек плыть, а не как селёдка в бочке. — Беззубо улыбнувшись она зарылась в тетрадку и выписала билет поставив на нём печать. — Доброго пути мил человек.

— И вам не хворать. — Кивнул я забирая билет.

На клочке бумаги было написано «Лихтеровоз Борислав Спаситель». А немного ниже корявыми буквами выведено «Толька, дай люхс барину, харошай мужик.». Прочитав это я едва не рассмеялся. Ну спасибо бабуль, ты тоже отличная женщина.

Прогулявшись по причалу, я без труда нашел этот самый Лихтеровоз. Лихтерами во времена парусного флота называли судами с плоским дном. Их использовали для разгрузки и погрузки товаров в мелководных портах.

В порту была куча кораблей, но на моём во весь борт красовалась надпись белой краской «Борислав Спаситель». Такую даже слепой заметит.

Сам лихтеровоз был от носа до кормы покрыт ржавчиной, которую никто даже не пытался зачищать. Видать решили что это украшение корабля. За то надпись с названием регулярно обновляли. Прямо сейчас один из матросов свесился с борта и кисточкой докрашивал последнюю букву.

На лихтере был установлен грузовой кран с помощью которого производили погрузку деревянных ящиков на борт. Матросы курили стоя у трапа и лениво посматривали на процесс погрузки. Интересно, капитан в курсе, что его подчинённые филонят? Подойдя ближе я поприветствовал служивых:

— Доброго дня мужики. Кому билет показать?

— Ха. Лучше фокус покажи. — Усмехнулся матрос с подбитым глазом.

— Федька, дурья твоя башка. Тебе месяц назад Анфиска фокус показала. Сколько ты от сифилиса лечился? Хочешь ещё один фокус? — С издёвкой поддел товарища, великан с рыжей бородой.

— Петруха, ты вообще дурак? Нахрен это знать левому человеку? — Возмутился подбитый.

— Весело у вас. — Оценил я.

— Ага. Обхохочешься. — Обиженно сказал Федька. — Толик!!! — Заорал он.

— Чё⁈ — Гаркнул сверху парень лет двадцати.

— Через плечо! — Огрызнулся Федька. — Иди, пассажира встречай.

— А ты иди в пешее эротическое! — Выкрикнул Толик и захохотав спустился по трапу.

— Чё ты сказал? — Набычился Федька.

— Давайте я взойду на борт, а после вы устроите поножовщину. — Призвал я моряков к миру и протянул Толику билет.

— Хренасе. — Присвистнул Толик ознакомившись с бумажкой. — Эт как ты умудрился Никитишну так задобрить? Она обычно злая как собака. А тут вон чего.

— Просто я тоже злой как собака. Вот и нашли общий язык. — Сказал я и матросы тут же заржали.

— А ты забавный. — Хмыкнул Толик и махнул мне рукой. — Следуй за мной.

Поднявшись по трапу, мы протиснулись через ряды плотно составленных ящиков и оказались у спуска в трюм.

— Осторожнее, тут всё маслом засрано. Немного прогуляемся по трюму и мы на месте. — Пояснил Толик и сиганул в темноту.