Книга Не грози Дубровскому! Том VIII, страница 73 – Антон Панарин

— Понял. — Смутившись кивнул Олег. — Разрешите приступать?

— К чему?

— Ну как же? Нужно опробовать предложение этих… — Олег кивнул в сторону переселенцев и добавил. — Коллег. И выбрать лучший способ полива.

— Вот это разговор! — Довольно сказал я. — Приступайте господа конструкторы.

* * *

Норильск.

Быков лежал в загаженном подъезде многоэтажки. Ступени давно почернели от грязи, а сам подъезд провонял мочой. Даже морозный воздух, сквозящий из всех щелей, не мог выветрить эту вонь.

Богдан успел вбежать в подъезд за секунду до того, как всё тело стало ватным и его парализовало. Он словно бревно рухнул на ступени и расшиб лоб до крови. И сейчас просто лежал и смотрел в стену. Он мог только вдыхать зловонный воздух и кипеть от ярости, хотя внешне это никак не проявлялось.

Лёгкие и сердце работали, а вот остальное тело нет. Даже мочевой пузырь подвёл бывшего князя и заставил почувствовать тепло расползающееся в районе паха. Быков готов был взвыть от такого унижения, но голосовые связки не слушались. «И сколько я так должен валяться?», пронеслось в его голове.

А валяться долго не пришлось. На верхних этажах гулко захлопнулась дверь и послышались пьяные голоса:

— Ты видал как я Маху схватил за ляху? Хе-хе! Не, ну жопа у неё, конечно, огонь. — Радостно пробуровил пьяньчуга.

— Саня, смотри чтобы её брат тебе челюсть не сломал. — Ответил ему не менее пьяный друг.

— Игорян, ты чё в натуре? Я этого быка уработаю с одного удара.

— Ага! Видал я как ты урабатываешь. В прошлый раз меня толпой отоварили, а ты свинтил куда-то. — Укоризненно сказал друг.

— Да я те отвечаю! Я за подмогой бегал!

Шум шагов слышался всё ближе и ближе. Но Быков по-прежнему не видел говорливую парочку.

— Опа! А это чё у нас за пассажир тут? — Усмехнулся любитель Машки.

— Походу аристократ какой-то. Мож замочили?

— Да не, кровищи не видать.

Один из пьянчуг потянул Богдана за ворот пальто и перевернул на спину.

— Ага, подох походу. Гля. Глаза открыты, а не шевелится даже.

— Баран блин. Ты чё, не слышишь? Он дышит ещё. — Рявкнул Игорян и дал леща любителю Машки.

— Ай! Да за что? — Возмутился Саня.

— Рот закрой и живо стягивай с него тряпьё и все ценности. Скинем барахло, а на вырученные бабки месяц бухать будем.

— Игорюсик, ёмана рот! Вот за что я тебя уважаю, так за такие идеи. Голова! — Улыбнулся Саня и стал стягивать с Богдана обувь.

Тем временем Игорян стащил пальто и напялил на себя.

— Слышь, а ни чё что мы инвалида грабим? — Поинтересовался Саня.

— А ты больно совестливый стал?

— Да не, я так просто… — Замялся Саня и стянул с руки Богдана часы, которые сам Богдан ранее украл у прохожего.

Быков проклинал всё на свете и пытался пошевелить хоть чем то. Но проклятое тело не двигалось. Когда с него сняли штаны, Богдан мысленно взвыл и пожалел о том что Дубровский его не прикончил. Если бы он умер, то не пришлось бы терпеть подобное унижение, да ещё и от каких-то холопов.

— Фу! Мерзость! Он обоссался походу. — Выкрикнул Игорян и швырнул мокрые штаны в Саню.

— Ты чё блин? А если б попал? — Возмутился подельник.

— Если б попал, значит тебе бы не фортануло. — Хмыкнул Игорян.

Внезапно Богдан почувствовал что палец на левой руке дёрнулся. Быков приложил все возможные усилия, пытаясь, заставить шевелиться и остальное тело.