Книга Не грози Дубровскому! Том VII, страница 76 – Антон Панарин

— Ведь они могут принести ещё больше денег? — Спросил Богдан, направляясь к клетке.

— А ты проницателен. — Хмыкнул Даниил. — Ты мне нравишься всё больше и больше.

Пока толстяка исцеляли, Богдан засмотрелся на дивные орудия, предложенные ему. На стенде не было ни одного достойного экземпляра. Лишь ржавое, затупленное барахло. Такое годилось, для того чтобы наставить противнику синяков, максимум оцарапать кожу, а вот убить такими железками было бы не просто.

Богдан тяжело вздохнул и взял кинжал с длинным закруглённым лезвием. И нет, закруглено оно было не специально. Просто кончик лезвия обломился. Войдя на арену, Быков расплылся в улыбке.

— Вот сучонок. Хочет проучить меня за то, что я так бесцеремонно ворвался в его богадельню? — Шепнул он себе под нос видя, как на арену вошли трое.

Поджарые бойцы, судя по виду которых сразу становилось ясно что сражение на клинках для них не редкость. Обилие шрамов, хорошо сбалансированная стойка и насмешливый взгляд. Противникам было немного за тридцать, и они уже хоронили юнца, стоявшего напротив.

— Чего скалитесь, твари? Нападайте. — Сказал Богдан, выставив кинжал так, будто это не огрызок стали, а настоящая шпага.

Противники, размахивая клинками двинули на него полукругом. У каждого имелся полуторный меч. Причём оружие они принесли с собой, а не выбрали из барахла, валявшегося на стенде.

Бойцы напали синхронно. А вместе с ними в движение пришел и Богдан. Он рванул влево и слегка отклонив голову, позволил мечу противника скользнуть у его виска. Сам же перехватил кинжал обратным хватом и со всего размаха вколотил его по самую рукоять в глаз фехтовальщика.

Первый противник умер мгновенно. А толпа восторженно заревела. Да на этом круге была куда более кровожадная публика, чем на предыдущем.

— Давай парень! Я поставил на тебя десять тысяч! — Выкрикнул кто-то.

Противники, увидев подобное тут же поубавили пыл и не спешили идти в атаку, поэтому Богдан сам рванул к ним. От тычкового удара отпрыгнул вправо и сразу же парировал второй клинок, летящий в шею.

Сбив удар по ходу движения, Богдан перехватил руку противника прижав локоть противника к телу, тем самым заблокировал атакующую руку. А после как остервенелый нанёс десяток ударов кинжалом в рёбра и шею.

Затупленный кинжал не смог пробить одежду и лишь приносил боль ударяясь о рёбра. Зато в незащищённую шею он вошел с жадным чавканьем. Всё это заняло жалкое мгновение, а после Богдан резко отскочил назад и раскинув руки начал очередную браваду. Он выбросил кинжал и закричал:

— Уважаемые гости! Эти бестолочи не стоят того, чтобы я убивал их сталью! Я справлюсь даже голыми руками! — Он растопырил пальцы и оскалил зубы словно дикий зверь.

Толпа бесновалась, а те, кто не успел сделать ставку или поставил против Богдана, чертовски жалели о своём поступке.

— Ты слишком много болтаешь щенок! — Рявкнул фехтовальщик, оскорблённый до глубины души и рванул вперёд.

Вот только Богдан уже просчитал его движения и уклонившись от первого выпада, сблизился и нанёс удар в кадык. Боец выронил клинок, и выпучив глаза схватился за сломанную гортань. Он хрипел и в панике пятился назад не зная, как спастись от этого малолетнего монстра. Но клетка закончилась, и он упёрся в прутья.

Богдан, безумно оскалившись подбежал и схватив его за волосы, развернул к клетке, а после ударил головой о прутья. Первый! Второй! Десятый раз! Череп фехтовальщика треснул и в зрительный зал прыснула струя крови, смешанная с мозгами. Зрители в ужасе отшатнулись назад, но продолжили радостно орать.