Книга Не грози Дубровскому! Том VII, страница 38 – Антон Панарин

Ждать пришлось долго. Саламандров не спешил выходить и более того! Этот выродок приоткрыл штору, чтобы удостовериться, в том, что его гость по-прежнему ждёт на морозе. Это окончательно вывело Быкова из себя.

Потянувшись к мане, он создал щит огня мгновенно согревшись, а после подошел в плотную к воротам. Сталь раскалилась до красна, а чёрная краска вспыхнула ярким пламенем. Забавно, но подобное послание хозяин особняка понял мгновенно и выбежал встречать дорогого гостя.

— Богдан Георгиевич! Вы уж простите моего дворецкого, он просто старый и нерасторопный. Заходите. Чай будете? — Пролепетал Саламандров и потянувшись к мане окутал свою руку пламенем, для того чтобы не обжечься пока открывает раскалённую до красна дверь.

— Чай буду. — Коротко бросил Богдан и широким шагом двинул в сторону особняка.

Попав внутрь, Юрий Никифорович провёл Богдана в гостиную. Быков осмотрелся и тяжело вздохнув буркнул под нос «как я и думал, халупа». Это услышал Саламандров, но виду не подал.

Быков прошел через всю гостиную и взяв вазу с печеньем, плюхнулся на белоснежный диван. Одежда, покрытая грязью тут же, заляпала ткань дивана заставив глаз хозяина нервно дёрнуться.

— Вижу дела у вас идут не очень… — Проблеял Юрий Никифорович.

— Юра, мои дела тебя не кафаются. Есть временные твудности, но я их рефу. Даже не фомнефайся. — Самоуверенно заявил Богдан без остановки жуя печенья. — Но ты можеф мне помочь. Мы ведь двузья? — Чавкая спросил он.

Этот вопрос озадачил Саламандрова, ведь он никогда не чувствовал себя другом Быкова. Рабом, подчинённым, прислугой, да кем угодно, но точно не другом.

— Р-р-разумеется. — Замялся Юрий и натянуто улыбнулся.

— Отлифно. Вайми мне миллион вублей. Череф мефяц я верну тебе его ф пвоцентами. — Сказал Богдан и из его рта вывалились крошки окончательно разрушив величественный образ.

— Э-э-э. Дело в том, что всеми финансами заправляет мой отец и я…

— Ну так поговори с ним. В чём проблема? — Возмутился Богдан, громко сглотнув и добавил. — Ты говорил про чай. Где он?

— Ах да. Сейчас прикажу чтобы принесли чай. — Извиняющимся тоном сказал Саламандров чувствуя себя слугой в собственном доме.

Слева послышался стук тяжелых сапог и в гостиную вошел двухметровый мужчина с задорным взглядом и слегка безумной улыбкой.

— Никифор Петрович! Рад вас ви… — Сказал Богдан вскочив с дивана, но договорить не успел.

— Юрка, ты совсем из ума выжил? То собаку притащишь бродячую, а теперь бомжей домой водишь? — Прорычал патриарх рода Саламандровых.

— Папа, но ведь это…

— Мне плевать что ты скажешь. Чтобы этого чучела не было здесь через минуту.

— Никифор Петрович, вообще-то я Богдан Георгиевич Быков, сын… — Горделиво расправив плечи начал говорить Богдан, но его снова прервали.

— Сукин сын. — Патриарх закончил фразу за Богдана. — Так это ты Георгия травил? Мелкий выродок. Выметайся с моей земли! Если ещё хотя бы раз заговоришь со мной или моим сыном, клянусь всеми богами, я выпотрошу тебя, а твою дурную голову насажу на флюгер. Будешь показывать куда движется паршивая погода. — С ненавистью прорычал патриарх, заставив Богдана поёжиться.

— Это всё слухи… — Попытался оправдаться несостоявшийся глава рода Быковых.

— Я с твоим отцом бок о бок сражался десять лет в русско-японской. А ты падаль малолетняя хотел не только отравить моего друга, но ещё и моего сына своей шестёркой сделал? — Патриарх смерил Богдана хищным взглядом и прошипел. — У тебя двадцать секунд, чтобы добежать до забора. Не успеешь, сдохнешь.