Книга Не грози Дубровскому! Том VII, страница 32 – Антон Панарин

— Красивый птица! На лицо женщин, на мой мать похож! — Воскликнул кто-то из монголов, и все окружающие дружно заржали.

Подошел Гантулга и поприветствовав нас сказал:

— Виктор Игоревич, доброго утра. Присоединитесь к нашему столу? — Его раскосые глаза радушно улыбались.

— С радостью. — Отозвался я, прижав к себе Юлию.

— Только я сначала переоденусь. — Смущённо сказала Мышкина поймав на себе десяток заинтересованных глаз степняков, ведь она была одета в ночную рубашку.

Спустя полчаса мы сидели посреди орды наёмников. Вороны смешались со степняками и громко смеялись, обмениваясь байками. То тут, то там сновали монгольские женщины и разносили нам еду. Свежеиспечённые лепёшки, жаренная баранина, наваристый суп, увы не знаю, как он называется, и пирожки с персиками.

Всё это было очень вкусно. Юлия сперва смотрела с опаской на матёрых воинов, исписанных шрамами, а после расслабилась, прижалась ко мне бочком и стала орудовать ложкой.

Перекусив, мы отправились гулять по моим владениям. Я показал ей производства, рассказал с чего всё начиналось и к чему мы идём, а после повёл к реке. Во время прогулки я вспомнил о том, что хотел завезти сюда певчих птичек, а в итоге завёз истошно визжащих гарпий. Миссия выполнена. Подумав об этом, я расхохотался.

— Ты чего? — Улыбаясь, спросила Юлия, взяв меня за руку.

— Просто счастлив, что ты снова рядом. — Я подхватил девушку на руки и крутанув вокруг своей оси швырнул в воду.

Гарпии, увидев, что происходит что-то неладное, тут же рванули ей на помощь, но не успели. Юлия со всего размаха плюхнулась в тёплую как парное молоко воду. Недолго думая, я нырнул следом.

— Ах, ты гад! — Хохоча выкрикнула Юлия и плеснула в меня водой.

Мы смеялись, гонялись друг за другом, целовались. Это было так прекрасно что хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Я обнял Юлию и прижал к себе. Через промокшую одежду проступили два бугорка и мягко упёрлись мне в грудь.

— Вить, я хочу перевестись в Иркутскую академию. — Внезапно сказала она.

— Боишься, что отец снова попытается выдать замуж?

— Просто хочу просыпаться рядом с тобой. Видеть знакомые лица… — Начала перечислять Юлия, но я прервал её.

— Можешь не продолжать, мне достаточно и первого пункта. Идём, переоденемся, а после навестим Маргариту Павловну, она будет счастлива узнать, что ты возвращаешься.

Я притянул Юлию к себе, и перекинув через плечо потопал к замку. Она хохотала, прося поставить её на ноги, а над нашими головами парили две обожравшиеся гарпии.

Спустя час мы стояли у кабинета Маргариты Павловны и ждали пока закончится совещание. Дверь скрипнула и из кабинета потянулась вереница профессоров.

— Виктор Игоревич. Рад вас видеть. — Улыбнулся профессор артефакторики.

— Взаимно. Как у вас дела?

— О-хо-хо! Всё отлично. В следующем году моя дочка будет поступать в академию, вы станете для неё отличным примером.

— Уверен она уже знает и умеет на порядок больше остальных студентов.

— Ваша правда, артефактор из неё выйдет отличный. Подаёт большие надежды. — Над профессором нависла Красавкина и прервала его речь.

— Мне кажется у Виктора Игоревича есть какие-то неотложные дела к ректору.

— Да, да. Прошу меня простить. — Улыбнулся артефактор и добавил. — Виктор Игоревич, загляните ко мне на досуге, интересно ваше мнение насчёт одной безделушки.