Книга Не грози Дубровскому! Том VI, страница 73 – Антон Панарин

— Следуй за мной. — Рыкнул дуэлянт и пошел к выходу.

Со всех сторон послышалось возбуждённый бубнёж, который был перекрыт криком ведущего:

— Что за свадьба без драки⁈ Дамы и господа! Всех приглашаю на улицу, где вы увидите, как настоящие мужчины сражаются за свою честь!

Толпа пришла в движение и последовала за мной. Массивная спина гвардейца маячила впереди, и он то и дело оборачивался, чтобы убедиться не сбежал ли я. Проклятье. Нашелся придурок на мою голову. А я ещё и Вадиму успел дать отмашку… Нужно побыстрее тут заканчивать. Ай!

Сбоку в меня врезался официант с уродливым шрамом на щеке. Мне сразу показалось подозрительным, что такого человека пустили обслуживать господ, ведь они привыкли к самому лучшему. Даже официанты были красавцами все как на подбор. А ещё я почувствовал лёгкий укол в районе печени.

— Прошу меня извинить. — Поклонился официант и исчез в толпе.

Сделав пару шагов, я ощутил острую боль в боку, которая с каждым шагом становилась сильнее. Я провёл рукой в подреберье и увидел на ладони кровь. В боку была глубокая рана, явно нанесённая тонким лезвием. Просканировав тело, я понял, что печень повреждена и у меня сильное кровотечение. Да что за вечер такой? Всё идёт наперекосяк.

Толпа сама несла меня на улицу, не обращая никакого внимания на мою окровавленную руку. Впрочем, чего бы им переживать? Для них я лишь развлечение. Да и официант так искусно нанёс удар, что не повредил пиджак. Удар рассёк лишь рубаху и мою плоть.

Этот удар мог бы стать фатальным, если бы не лозы, шустро зашившие печень. После лозы залатали и саму рану, в кульминации они растворились, выделив целительный сок, который снял боль. Позади послышался грубый самодовольный голос.

— Дубровский! Покажи всё на что способен!

Обернувшись, я увидел улыбающееся лицо Плющова. Вот скотина. Готов спорить что он подстроил и нападение официанта, и эту проклятую дуэль. Ну да ничего страшного. Сниму голову его прихвостня, а следующим станет сам господин Плющов.

Мы вышли в парк, где ещё недавно праздно шастали аристократы. Я и Медяхин отошли от зрителей на сотню метров, и гвардеец снова обратился ко мне.

— Ну что щенок? Выбирай как мне тебя убить? Мечом или магией?

— Давай использовать всё что у нас есть. Кстати, много тебе заплатил Плющов? — Спросил я, держась за бок, как будто он до сих пор болел.

От моих слов по лицу штабс-капитана проскользнула волна отвращения.

— Я офицер! Моя честь не продаётся! — Рявкнул он, пытаясь убедить в этом самого себя.

— Да господин Медяхин. Лжец из вас никудышный. — Усмехнулся я. — Да и фамилия у вас подходящая. Вашей чести цена медный грош.

На лице Медяхина чёрными тенями заиграли желваки. Тусклый свет фонарей освещал нас слева, справа располагался фонтан, который, впрочем, не должен нам мешать. Я оценивающе посмотрел на противника и сказал:

— Не будем терять времени. Можем начинать.

Я убрал руку в карман, чтобы призвать монету Зуброва и парализовать штабс-капитана. Это действие заняло всего мгновение, но Медяхин показал, что его самоуверенность имела под собой почву.

Тень Медяхина разделилась на десятки тонких лучей и выстрелила в разные стороны острыми шипами. Со свистом они разбили фонари оставив нас в кромешной темноте. Глаза, привыкшие к свету, смогли рассмотреть лишь силуэт Медяхина. Он как будто таял, погружаясь в черноту ночи.