Книга Не грози Дубровскому! Том V, страница 87 – Антон Панарин

— Согласен. Кстати! — Спохватился старик. — Подождите одну минуту! Вам письмо. Сейчас принесу. Никуда не уходите!

Степан убежал, и вернулся, держа в руках конверт с красной сургучной печатью.

— Вот. Просили передать вам лично в руки.

На сургучной печати было небольшое клеймо в виде мышки. Я взял конверт и поблагодарив Степана пошел в свою комнату.

— Виктор Игоревич. Я попрошу Анну чтобы она приготовила обед. — Заботливо сказал дворецкий.

— Не стоит. Я уже поел.

На ходу я развернул письмо и почувствовал запах Юлии. Улыбка сама собой возникла на моём лице. Я запер за собой дверь и сев на кровать прочитал:

Дубровскому В. И.

После моего перевода в Краснодарскую академию магии, жизнь стала унылой и однообразной. Только рядом с вами я чувствовала себя живой. Постоянные приключения на грани жизни и смерти будоражили разум, каждый раз бросая новые вызовы.

После встречи с тобой я многому научилась и так уж вышло что в своём классе я теперь сильнейший маг. Забавно, неправда ли? Рядом с тобой Виктор, я была беззащитной девочкой. Сколько бы я не тянулась ввысь пытаясь сравняться с твоим мастерством, ты всё равно убегал далеко вперёд.

Но благодаря этим стараниям, я смогла превзойти своих сверстников. Где бы ты не появлялся, люди растут над собой. Становятся лучше. В них просыпается азарт и любовь к жизни. А порой и просто любовь…

Я пишу тебе, чтобы сказать о том, что соскучилась. А ещё у меня день рождения, на котором я очень хочу тебя видеть. Празднование состоится в среду, десятого ноября. Я буду тебя ждать. Надеюсь, ты придёшь.

С любовью Мышкина Ю. С.

Достав мобилет я посмотрел на экран и выругался. Две сотни пропущенных звонков от Оболенского, Львова, Картаполова и Ершова. А ещё сегодня как раз было десятое ноября.

Твою мать! Совершенно нет времени перезванивать ребятам, да и на покупку подарка времени тоже нет. К тому же я не знаю, что подарить девочке, у которой есть всё. Значит придётся импровизировать.

Распахнув дверцы шкафа, я вытащил чёрный костюм с белой рубашкой и лакированными туфлями.

Спустя пару минут надев вещи, от которых уже успел отвыкнуть, я выбежал в коридор и крикнул:

— Степан! Я уехал!

— Ваше сиятельство! Куда⁈ Вы же только вернулись! — Встревоженный голос Степана послышался с первого этажа, но я ему не ответил.

Открыв окно, я выпрыгнул на улицу призвав Клювика. Праздник уже начался, на часах двенадцать, а мне нужно преодолеть около ста километров до особняка Мышкиных. Клювик использовал рывок, и морозный ветер пронзил кожу ледяными иглами.

Мягкий снежок, приятно падавший на лицо, на скорости врезался в него словно град, заставляя щуриться. Покинув Раздолье, мы пролетели над Ангарском. Жизнь в городе уже кипела. Десятки торговцев зазывали покупателей, аристократы, как обычно, шлялись без дела предаваясь праздности.

Пролетев над особняком Картаполовых, я вспомнил с чего всё начиналось и как всё закончилось. Надеюсь, у Михаила всё хорошо. По крайней мере он отстроил полуразрушенный особняк, это уже не мало.

Спустя полчаса я сделал круг над Иркутском пытаясь вспомнить, где же находится особняк Мышкиных. Ведь я никогда не бывал у них в гостях. Впрочем, они сами указали мне дорогу. За городом располагалось огромное здание с десятком фонтанов вокруг дома.