Книга Не грози Дубровскому! Том IV, страница 64 – Антон Панарин

Толпа радостно заверещала, а Лев стал сбивчиво рассказывать о чудесном спасении его семьи. Подробностей отец ему не рассказал, но судя по взглядам, которые Лев бросал на меня, он уже понял чьих это рук дело. Так и вышло. Григорий, Василий и Михаил спустились на первый этаж, чтобы сплясать с красотками, а Лев подсел ко мне.

— Какого чёрта Дубровский⁈ — Серьёзно спросил он, посмотрев на меня кристально трезвым взглядом.

— Всегда, пожалуйста, мой друг. — Усмехнулся я и отпил эля с лёгкой горчинкой.

В толпе студентов на третьем этаже я заметил Быкова, сидящего у барной стойки. Он поднял бокал пива и поприветствовал меня. От такого приветствия у меня резко пропало желание обсуждать случившееся.

— Виктор, как ты… — Начал было Лев, но я его остановил.

— Всё хорошо закончилось и это главное. А как всё произошло неважно. Верно? — Я подмигнул другу и встав из-за стола двинул на выход, услышав за спиной «Дубровский, я тебе по гроб жизни обязан.». Я усмехнулся и уходя добавил. — Тебя за язык никто не тянул.

Спустившись на первый этаж, я пробился через подпитую толпу и двинул прямиком в отель. Магические фонари освещали путь, а въедливая песня не давала мыслям свободно блуждать. Как там пелось?

Когда я пьян иду в кабак,

А там красавиц кружу в такт,

Мы пляшем с ночи до утра,

А утром у меня она.

Откроет глазки и моргнёт,

Вспомнит что было и икнёт,

Попятится на выход, убежит,

А ночью мне другая голову вскружит!

Да, люблю такие песни. Совсем не аристократические, зато весёлые. Улыбку с моего лица стёрла знакомая рожа, возникшая слева. Быков.

— Виктор Игоревич. Я думаю, нам есть что обсудить. — Расплылся он в хищном оскале, который лучился превосходством. Отчего то захотелось дать ему в морду.

— Не о чем нам разговаривать. — Отмахнулся я и собирался уйти, когда услышал:

— Как это не о чем? Может поговорим о том, что ты сегодня делал в селе Дальняя Закора?

Быков решил, что, прижал меня к стенке и ухмыльнувшись подошел ближе.

— А чего это мы замялись? Дубровский, ты что-то скрываешь?

— Знаешь, а ты прав. Я скрываю желание сломать тебе челюсть. А вместе с тем не понимаю с какой целью ты за мной следишь? — Стальным тоном спросил я.

— Ну как же? Ты ценный слуга, который в будущем сделает меня великим. А пока мы не стали лучшими друзьями я вынужден под тебя копать и искать точки давления. Насколько я знаю в тех краях сегодня было крупное побоище. Погибли десятки тысяч человек. Уж не твоих ли это рук дело?

Его прямота поражала, а ещё больше удивляла осведомлённость. Я старался не проявлять эмоций и поскорее закончить этот бессмысленный разговор.

— Ярик, я смотрю у тебя совсем чердак потёк. Первокурсник замешан в уничтожении десятка тысяч человек? Ты сам слышишь какой вздор, несёшь? Если бы я был так хорош, продолжал бы я учиться в академии? — С пренебрежением сказал я.

— Виктор, не пытайся скрыть от меня правду. Я так или иначе докопаюсь до истины. Готов спорить ты телепортировался не в гости к бабушке и явно как-то поучаствовал в той битве. Но ты можешь не переживать. Ведь мы друзья, а друзья хранят секреты друг друга. — Ярополк поднял руку, чтобы похлопать меня по плечу, но внезапно она застыла в воздухе, отчего удивление проскользнуло по его физиономии.

— Раз уж мы с тобой друзья, то позволь я дам тебе дружеский совет. Даже не думай причинить вред мне или моим близким. Сейчас я парализовал тебя временно, а могу устроить тебе настоящую инвалидность. — Холодно сказал я, видя, как отчаянно Быков пытается пошевелиться, но ему покорны лишь мышцы лица. Всё же у Крысова были замечательные артефакты. — И на будущее. Друзья не угрожают друг другу.