Книга Не грози Дубровскому! Том III, страница 117 – Антон Панарин

— Согласен. — Услышав мои слова Тимур удивлённо посмотрел на меня через плечо. — Сдохнуть может любой дурак. А ты попробуй, выживи. Особенно когда судьба втаптывает тебя в землю. Между жизнью и смертью, всегда выбирай жизнь. Ты молодец и всё верно сделал. Парень ты толковый. Если выживу, возьму тебя на службу. Если захочешь. Я неволить не стану. Не захочешь, получишь деньги и распрощаемся.

— А чё за служба? — Оживился паренёк.

— Красть и убивать не придётся. Поселишься в моём особняке, будешь помогать по хозяйству. Если проявишь себя, то передам тебя в руки управляющего. Поможешь аптеки открывать.

— Ой да хорош заливать! Такого босяка как я подберёт аристократ? — Усмехнулся Тимур и вытер руки о штанину.

— А ты себя не принижай. Величие человека не в титуле заключается, а в стремлении жить. У тебя оно есть. Будешь шевелиться, достигнешь чего захочешь. Сложишь лапки, пойдёшь на дно. Чё я тебе рассказываю? Ты и без меня это знаешь. Всё, я спать. Через четыре часа разбудишь меня, я на дозоре посижу, а ты отдохнёшь.

— Ага. — Всхлипнул он отвернувшись. Видать мои слова ранили в самое сердце.

Ночь выдалась снежная, ещё и ветер поднялся. Но это никак не помешало мне проспать всё на свете. Тимур толкнул в бок и тихонько сказал.

— Дядь, вставай.

Открыв глаза, я увидел, что уже утро, а снегу намело столько, что даже вход засыпало.

— Я же просил разбудить меня. — Буркнул я, потирая глаза.

— Да ты спал как убитый, ну и выглядел так себе. Решил, что тебе отдых нужнее чем мне. И это… — Парень замялся, потёр шею и спросил. — А ты правда меня с собой заберёшь?

— Если захочешь, то заберу. Но сразу предупреждаю. За так кормить не стану. Придётся работать. Дармоеды мне не нужны.

— Обижаешь. Я за троих буду пахать! — Решительно сказал Тимур.

— Тогда по рукам. Если выживу, заберу тебя с собой. — Улыбнулся я и пожал руку парню.

— Дядь, тут это… — Снова замялся Тимур. — Есть одна штука. Ты только не злись.

— Говори, как есть, не томи.

— Короче вороны за нами следят с момента нашей высадки. Вот… — Он замолчал и зажмурился будто, ждал что я его сейчас ударю.

— Да, я знаю. Одного наёмника почувствовал, когда по лесу шли. Второго слышал ночью, он бродил вокруг лагеря. Это не проблема. — Сказал я, прислушиваясь к ядру маны, которое было наполнено маной до краёв.

Моя тень увеличилась в размерах и выползла за пределы шалаша. По тени пошла рябью и из неё появился огромный медведь. Косолапый упёрся спиной в брёвна и тряхнув головой, разломал наше убежище. Увидев, что медведь жив, Тимур остолбенел от ужаса и бубнил «Миш… Мид… Миха… Мидве…».

— Как ты сказал? Миха? Неплохое прозвище. Михалыч, приятного аппетита. — Сказал я и хлопнул косолапого по боку.

Медведь недовольно посмотрел на меня, но команду понял и побежал исполнять. Массивная туша рванула вверх по склону, и взобравшись со всего размаха рубанула когтистой лапой по пышной сосне. Раздался крик, и с самой макушки вниз рухнул человек одетый в стерильно белый костюм.

Ель была не малых размеров, и я был уверен, что наёмник разобьётся. Но он сделал ловкий кульбит в воздухе и как кошка приземлился на четыре конечности. Правда он лишь отсрочил неизбежную гибель.

Михалыч грозно зарычав, в один прыжок настиг наёмника и нанёс удар. Мужик пытался отскочить назад, но медведь оказался быстрее. Когти разорвали брюхо нашего наблюдателя, забрызгав всё вокруг кровью. Следующий удар снёс бедолаге половину черепа.