Книга Не грози Дубровскому! Том II, страница 78 – Антон Панарин

— Эй. Очнись. У тебя всё нормально? — Спросил Дубровский, но Картаполов его уже не слышал, утонув в собственных мыслях.

* * *

Через восемь часов всё завершилось. Из двухсот пятидесяти человек сумели выжить лишь шестьдесят. Двадцать из которых оказались стариками, похищенными ранее.

Между клеток прошелся горбатый мужик и раздал «аптечки» если их можно было так назвать. Грязная тряпка, внутри которой иголка с ниткой. Хочешь зашей себе рану сам. Не хочешь? Умри от кровотечения.

Выжившие аристократы смекнули что ничего хорошего от этого места ждать не приходится. И поэтому скрипя зубами, стали обрабатывать свои раны. Повезло тем, кто в клетке сидел не один, можно было попросить зашить рану на спине. А вот одиночки были обречены, если рана оказалась мало-мальски серьёзной, то они гарантированно умирали от кровотечения. Правда таких было немного.

К нашей клетке подошел Мирон. Мерзко улыбнувшись, он обратился ко мне.

— Свалил в дальний угол. Я твою бабу забираю. На арене не работала, так хоть вечерком ртом поработает. Развлечёт нас с парнями. Хе-хе.

— Отличный выбор. Она чертовски хороша в постели. — Я добродушно улыбнулся и сально посмотрел на Мышкину. Услышав мои слова, она задохнулась от возмущения. Я придвинулся поближе к прутьям и шепотом сказал, — А ещё она такое вытворяет своей… — С каждым словом я говорил всё тише, что заставило Мирона слегка наклониться к клетке.

Я поймал его за ворот куртки, и со всей силы впечатал мордой в прутья.

— На помощь! А-а-а!!! — Испуганно верещал Мирон пока я раз за разом вколачивал его лбом в стальные прутья.

На третьем ударе он обмяк, а подбежавшие стражники ткнули меня в бок палкой с желтым камнем, и я упал на пол, содрогаясь от разрядов, пробегающих по телу.

Клетка открылась, и Юлию потащили в дом, а я лежал и ничего не мог с этим поделать. Лишь смотрел на её перепуганное лицо.

Мирона привели в чувства. Он пару раз ударил меня ногой и пошел в дом вытирая кровь с лица.

Когда ублюдки вошли в здание, я заметил, как по стене ползёт Грув. Цепляясь лозами за доски, он лез в окно второго этажа.

Каверны. Главное строение. Спальни.

Мышкина Юлия Сергеевна.

Юлия сидела на полу со связанными руками и с ужасом смотрела на двух пьянчуг, которые похотливо пялились на неё.

— Может начнём без него? — Спросил одноглазый.

— Идиот. Мирон тебя за такое отправит на корм крысам. Он всегда первый девок порти, а уже потом мы. — Отозвался горбатый и постучал собеседнику по лбу.

— Несправедливо. Я бы тоже не отказался первым опробовать такую красотку. — С печалью сказал одноглазый. — Когда там сменщики прибудут?

— Уже скоро. Завтра прибудут. А тебе что, не терпится весь заработок в борделях спустить?

— А какая у меня ещё радость в жизни? Здесь сижу света белого не вижу и объедки за Мироном собираю. А на воле, я король жизни. Шлюхи готовы меня с ног до головы вылизать. Красота! — Мечтательно протянул одноглазый и добавил. — Вот если бы ещё на поверхности можно было выпить, тогда б жизнь совсем другими красками заиграла. Но увы, хозяин узнает и сразу же в расход пустит.

— А ты чё хотел? Пьяный языку не хозяин. Радуйся, что в кавернах разрешено выпивать. И это, ты поменьше возмущайся, а то хозяин тебя и без выпивки прикончит. — Опасливо сказал горбатый и выглянул в коридор. — Во, Мирон идёт. Щас полакомимся аристократочкой.