Книга Барон пограничья, страница 35 – Светлана Шёпот

Честно говоря, я знал, что этот мужик караулит под дверью. Просто на самом деле думаю, что не дело в собственном доме привечать стукачей, а значит, пусть бежит, мужики поймают. Уверен – никуда он отсюда не денется.

— Обязательно, милорд, – ответила, и её глаза буквально затопило слезами. Крупными таким, чистыми. Плакала молча, даже не всхлипнув, жадно всматриваясь в моё лицо, поджимая трясущиеся губы и сминая пальцами серый платок. – Очнулись.

Сказала, не спросила. Я кивнул, отворачиваясь. Почему-то смотря на неё, самому нестерпимо захотелось зарыдать. Неужели это на меня так действует молодое тело Наяля? Или же это от того, что я полностью ощущаю всю ту бурю, что бушует в душе травницы? Понятия не имею.

Плакать мне не хотелось. Резко встал и стал ходить, заложив руки за спину, чтобы хоть как-то себя отвлечь. Вот блин, женщины! Всю душу вывернут!

— Давно, милорд? – всё же коротко всхлипнув, спросила, вытирая своим платком глаза.

— Как очнулся несколько недель назад.

— Ах, так вы всё это время… – вскинула руки и обиженно надулась.

— Да, сама понимаешь, – остановился и сложил руки на груди, рассматривая почерневшие от времени и каждодневной копоти стены и потолок. – Я ничего не понимал, был напуган. Решил затаиться. Кстати, что со мной такого случилось? У меня всё тело так болело, будто по мне табун диких лошадей потоптался.

— Вы упали с крепостной стены, милорд, – почему-то шёпотом сказала травница.

— Упал? – я удивлённо вскинул брови, поворачиваясь к ней. – Или столкнули? Что я мог там делать?

— Или столкнули, – с готовностью кивнула Матильда. – Вы туда никогда не ходили, да и я постоянно присматривала, но в тот день отвлеклась, а когда хватилась вас, то никак найти не могла, пока Аделаида не прибежала вся в слезах. Думала, не выхожу вас, милорд. Плохи очень были. Горячка вас била страшная, все соки из вас выпила. А вот поди же как всё обернулось…

— Это да, – я сел обратно на стул и осторожно стер с лица пожилой уже женщины слезинку. – Не плачь, я ведь живой.

Вот зря я так. Матильда просто затряслась вся, захлюпала носом и заплакала пуще прежнего. Что с ней делать, я не знал, поэтому сидел и беспомощно смотрел, пока на кухню не влетела румяная, запыхавшаяся кухарка.

— Поймали, милорд, – заулыбалась она. – Ух, проклятущий змий, потроха шелудивого пса. Решил смыться к своему хозяину. Но мужики его заломали, бока хорошенько намяли, лицо теперь синее, как и положено. В холодную кинули. – Женщина, отдышавшись, уставилась на меня во все глаза. – Милорд, – её глаза подозрительно увлажнились. – Это правда.

Поняв, к чему всё идёт, я подскочил как ужаленный и рванул к выходу.

— Пойду, гляну, чего там, – почти выходя, сказал, слыша сдвоенный всхлип. По спине мурашки стадом покатились. Вот это атака! Никакой нормальный мужик не выдержит подобного психологического приёма.

— Оденьтесь, простудитесь! – догнал меня крик Матильды, но я решил, что лучше обогну и зайду с парадного, чем вернусь обратно на кухню.

В итоге мужичок после моего допроса куда-то пропал. Я уж испугался, подумал, что убежал, но деревенские мужики лишь довольно покрутили усы, прикрыли глаза и сказали мне не волноваться и не думать о всяких мелких неприятностях.

Мужичок много не знал, он лишь исправно докладывал Верне всё, что говорилось и делалось в замке и в околозамковой деревне. Оказалось, многие пострадали от стукача, что ему и аукнулось. Деревенские, как узнали, что настоящий хозяин снова в своём уме, так быстро всё припомнили. В общем, после допроса стукача я больше не видел, но понимал, что живым я его вряд ли когда-нибудь увижу.