Книга Барон пограничья, страница 159 – Светлана Шёпот

— Готовьсь! Огонь! – проорал Умар так, что даже у меня заложило уши.

Камнеметалки одновременно вышвырнули за пределы города опасные игрушки.

Я внимательно наблюдал, чуть спрятавшись за одним из каменных зубцов. Взрывы начались почти одновременно. Мощность их была поменьше, чем у ручных гранат, но даже так эффект оказался ошеломительным.

Наши с удивлением стояли и смотрели, а передние ряды противника стали отступать назад. Но сзади их подпирали свои, да и начальники, видимо, поднасели, так что минут через пять неразберихи наступление продолжилось.

В общей сложности успели выстрелить раз десять, проредить противника не меньше чем на тысячу, пока они добрались до стен.

В ход пошли горячая смола и кипяток. Лестницы скидывали вместе с людьми на них. Специально ждали, пока наберётся побольше, а потом попросту отталкивали. Шум увеличился. Люди орали, ругались матом, подвывали, гремели оружием и доспехами.

В нас то и дело летели камни, стрелы, кое-кого даже зацепило.

Тараном, который всё-таки смогли подтащить к воротам, пытались эти самые ворота выбить. Над тараном, как оказалось, действительно был возведён какой-то барьер, поэтому смола, огонь и прочее его попросту не замечали. Но Лорет смог спалить таран, подпалив его изнутри.

Маги воздуха давно бы выдохлись, если бы я не кидал на них то и дело исцеляющее плетение. Для того чтобы делать всё быстрее, я наплёл их громадное количество, самых простеньких, и навесил на свои нити. Мне оставалось лишь стоять на месте и словно странному спруту шевелить нитями в разные стороны, будто щупальцами, накидывая плетения.

Кое-где послышался звон железа. Кто-то прорвался? Но ненадолго. Первопроходцев быстро утихомирили.

Я не заметил, как Хан сунул мне в рот еду, которую я автоматически прожевал, а после быстро запил. Я не чувствовал усталости, выплетая всё новые и новые плетения, накидывая их на всех подряд, чтобы не дать людям устать. Ведь если они устанут, то опустят оружие, дрогнувшие руки не успеют вовремя оттолкнуть лестницу, усталые глаза проворонят врага. Лечил всех, до кого дотянулись стрелы зачарийцев или же их магия.

Мне казалось, что прошло от силы час-полтора, но когда зачарийцы отхлынули, отступая от стен города, я с удивлением увидел, что солнце уже близко к горизонту.

— Отходят, милорд, – сказал Хан, облачённый в доспехи с мечом наголо, тревожно выглядывающий из-за зубца.

Только в этот момент я понял, что я не смогу сделать ни единого шага. Руки не поднимались, а по телу гуляла просто смертельная усталость.

— Хан, – прохрипел я, начиная заваливаться.

Меня тут же придержали.

— Как вы?

— Жрать хочу и спать, – выдал я, наваливаясь чуть ли не всем телом на Хана.

От предложения понести меня на руках тут же отказался. Ещё не хватало. Проходя мимо стражей, я внимательно осматривался по сторонам. Люди выглядели задумчивыми, никто даже не думал смеяться или праздновать, понимая, что это только первый день.

— Как он? – к нам подлетел Умар.

— Как вы, милорд? – переадресовал вопрос мне Хан.

— Смертельно устал, но жить буду, – хмыкнул я. – Особенно если поем. Как там с потерями?

— Двадцать пять человек погибло, мастер. Раненых нет, всё благодаря вам.

Я кивнул. Да, вылечить я не мог только убитых. Погибшие это те, кто умирал почти мгновенно, остальных же я вытягивал.