Книга Лягушонок для Миллионера, страница 90 – Юлия Рябинина

— Я не хотела тебя обидеть, — говорю уже тише.

— Знаю, детка. Извини, — Володя отпускает меня, и я облегченно вздыхаю.

Все такие резкие движения на седьмом месяце беременности испытывать неприятно. Волнение, которое испытываю, сразу поднимается к горлу, перехватывая его. Сентиментальность обострена настолько, что я готова плакать по каждому ерундовому поводу.

Володя видя мое состояние, скидывает обувь и подталкивая меня в сторону кухни, следует за мной.

— Лавров позвонил, только час назад, — начинает говорить Володя, а у меня пульс мгновенно учащается. Дыхание становится поверхностным. — И немного ошарашил меня.

— Господи, Володя! Ты специально это делаешь? — круто поворачиваюсь к нему лицом. — Хочешь чтобы меня приступ саданул? Или роды начались преждевременно?

— Аня, ну ты чего?! — веселиться Володя. — Ну, можешь теперь дышать свободно и ничего не бояться. Посадили этого урода.

— Правда? — не верю своим ушам.

— Да! Теперь уже не отвертится.

Я кидаюсь Володе на шею сжимаю его так сильно, насколько могу.

Когда после первого заседание Лев Александрович сообщил, что у Жени будет адвокат, я чуть сума не сошла. Я не могла поверить в то, что кто-то в здравом уме, будет защищать его!? Но в жизни, как оказалось позже, нашлись и такие люди, у которых хватило совести и смелости обвинить во всем меня.

У меня до сих пор перед глазами стояла картина с одного единственного заседания на которое мне пришлось прийти: я встретилась там с Жениной девушкой. Высокая, осунувшаяся, побледневшая. Она была одета в черное закрытое платье, впрочем как и его мать. И когда судья первый раз вынес приговор. Она кинулась на меня драться. Спасибо рядом сидел Володя. Если бы она меня убила бы. Разъяренная, дикая: она размахивала своими длинющими ручищами, пыталась вцепиться в мое лицо.

Я тогда так испугалась, что потом неделю на улицу не могла выходить. Боялась, что эта сумасшедшая может напасть на меня.

— А что адвокат? — прогоняя из мыслей воспоминания, спрашиваю Володю.

— Я думаю, она сдалась. После того, как Лавров представил суду доказательства того, что этот ублюдок незаконно был выпущен раньше срока на волю, никакие адвокаты ему не помогут.

Я закусила нижнюю губы, захлопала в ладоши.

Это был козырь, про который Лев Александрович нам с Володей сообщил на днях. Мы не могли поверить в такую удачу, но как и говорит Володя Льву Александровичу нет равных. Если он захочет урыть кого-то, он будет грызть зубами землю, но сделает все, чтобы доказать виновность человеку, а Женю человеком назвать было сложно.

— Это нужно отметить! — Я крутанулась на месте. — Давай заедем за Гришкой и посидим где-нибудь?

Складываю ладони лодочкой, смотрю на Володю и не могу скрыть радости в глазах.

— Тебе невозможно отказать. И ты этим безбожно пользуешься, — хмыкает муж. — В душ-то сходить можно? — с иронией спрашивает.

— Если хочешь, могу потереть спинку. — Крадучись, подхожу к нему, кладу руки на плечи, заглядываю в глаза. — Спасибо, Володь. За твое терпение.

Любимый заключает меня в кольцо своих рук и смотрит искренне. А потом целует…Я замерла, боясь спугнуть эту тонкую грань… Потому что это было не просто прикосновение. Не просто обмен эмоциями. Это было слияние. Я не закрываю глаза. Не отрываю от мужа взгляд. Я наслаждаюсь, видя в его глазах нежность и ласку. Он меня любит, он желает мне счастья. Мой любимый смотрит на меня влюбленными глазами. И я чувствую, что теперь все будет хорошо