Книга Цена измены. Вернуть жену, страница 42 – Юлия Рябинина

— Да, он нашел, – от воспоминаний об утреннем разговоре с мужем, до сих пор трясет и вспоминать об этом не хочется.

Я помогаю свекрови подняться и ненавязчиво подталкивая к двери.

— Но Вадька хоть в одном молодец. Цветы догадался подарить, – кидает взгляд на цветы женщина.

Закатываю глаза. Пришлось сказать, что букет прислали анонимно, ну и конечно же свекровь первым делом определила, что это ее сынок. Переубеждать я ее не стала.

Пусть думает как ей угодно. Лишь бы меня уже в покое оставила.

Уже в дверях, свекровь вдруг резко разворачивается ко мне. Удивленная ее поступком вскидываю брови, хлопаю ресницами:

— Ась. Послушай меня. Я знаю, ты думаешь, что раз Вадик мой сын, я буду за него заступаться, но я в этой ситуации солидарна с тобой, милая. Давай скооперируемся, – она цепляется за мою ладонь, стискивает с силой мои пальцы. – Мы не можем так просто отдать Вадима, этой… этой дряни. Тебе нужно бороться. Я же, в свою очередь сделаю все, чтобы помочь тебе. Это война, Ася. В нашем мире видимо осталось так мало мужчина, что каждая бабенка так и норовит затащить чужого мужика в свою постель, чтобы увести его из семьи. Ты не должна ей уступать. Ты должна бороться за своего мужа. Он твоя опора. Твой надежный тыл. Твоя крепость.

У меня от ее пламенной речи, аж дыхание в горле застряло, а глаза заволокло влажной пеленой.

Боже! Как же она невинна и чиста в своих помыслах и рассуждения! Никогда бы не подумала, что свекровь настолько простодушна.

Интересно, она также пела бы узнай о нас с Вадиком всю правду?

— Анна Александровна, – прочистив горло, оборвала ее. – У нас с Вадимом не так все просто, как вам кажется…

— Ася, дорогая моя! Быть семье вообще не просто… – она спотыкается, но потом продолжает, – … но вы столько пережили, столько вытерпели и ты хочешь так просто сдаться? Уступить его этой мымре? Подумай, а если бы у вас был ребеночек? Разве ты просто так отпустила бы мужа? Не стала за него бороться?

Горький комок тошноты, подкатил к горлу. Говоря все эти слова, свекровь даже не представляла, какую причиняет мне душевную боль. Кажется, что я ее ощущаю даже физически. В груди разливается пустотой отчаяние.

— Анна Александровна. Потом, – стискиваю пальцы в кулак. – Я вам позвоню и мы поговорим позже.

Женщина внезапно замерла. В ее взгляде промелькнуло понимание, а потом блеклые голубые глаза заволокло безразличием. Задор потух. Уголки губ опустились в недовольной гримасе.

— Конечно, Ася.  Я буду ждать, – холодно проговорила свекровь. Разжав длинные худые пальцы, выпустила мою ладонь. – За Вадю, не переживай. Я за ним пригляжу. И раз ты пока занята. Сама выясню, кто эта пигалица.

— Нет, – чересчур эмоционально ответила ей, на губах женщины появилось подобие улыбки.

— Не волнуйся так, дорогая. Мама Аня, может быть хитрой и находчивой. Вадик и сам не заметить, как все мне расскажет.  А мы уж тогда с тобой о ней позаботимся, как следует. У нас это бессовестная стерва, безнаказанной не уйдет.

После того, как удалось выпроводить свекровь, пришлось пить успокоительные. Я так разнервничалась, так распалила себя, что сама бы точно не смогла успокоиться.

Весь день прокрутилась, как белка в колесе: клиенты, бумаги, уборка своего рабочего места и снова все по кругу. Я не успевала сделать вдох-выдох.