Книга Расплата за измену. Случайная беременность, страница 63 – Юлия Рябинина

Любовь. Забавная штука. Она делает человека подвластным другому. Лишает своего мнения. Ломает. Корежит все человеческое что есть в тебе. Превращая в сломанную куклу. В ненужный хлам. Мне становится интересно на какой из этих стадий я и, на какой Марина. Хотя по поводу девушки и гадать не нужно, там к бабке ходить не нужно, все яснее ясного. Она уже давно сломана.

Глава 9

Приоткрыв дверь в зал, окидываю взглядом помещение. Морщусь, так как в нос ударяет насыщенный запах спиртного, смешанного с сигаретным дымом.

— Миша, нам нужно поговорить.

Предпринимаю очередную попытку достучаться до мужа, потому как мне невыносимо сидеть в комнате и думать о том, как будут выстраиваться дальнейшие отношения между нами. Но по замутненному алкоголем взгляду осознаю, что разговаривать не с кем. Миша в ауте.

— Заходи, че встала, как не родная? – подхватив бутылку за горлышко, он откидывается на спинку дивана и, запрокинув голову, отхлебывает приличный глоток виски.

— Ладно – это не к спеху. До завтра подождет.

— Иди сюда, говорю, – я не сразу соображаю что происходит в следующую секунду, но все же чисто интуитивно отклоняюсь в сторону и прямо перед моим лицом пролетает бутылка, ударяется в стену, рикошетит и с грохотом катится по полу, разбрызгивая янтарную жидкость.

Сердце в груди заходится. Гулко сглатываю страх, сковавший горло, перевожу взгляд на мужа. И от того, как он свирепо на меня смотрит, мне становится до жути не по себе.

— Иди. Садись. Выпей со мной, а то ты меня трезвая бесишь, – кривит рот, указывая на место возле себя.

— Миша, я не думаю, что это хорошая идея, – переминаясь с ноги на ногу, делаю короткие шажки в сторону двери и стараюсь не подавать вида, что боюсь его до жути.

— Думает она, – передергивает, иронизируя мои слова. – Да ты хоть когда-то думала? Только и умеешь, что своими ножничками чикать. Иди сюда говорю. С такими отцами, как у тебя, думать и не нужно. Только ноги надо раздвинуть перед нужным человеком, чтобы заманить его в ловушку.

— Миша, ты пьяный и несешь чушь. Я не хочу это слушать. Ты слишком мерзкий.

Все же не сдерживаясь, обрываю мужа.

— Я мерзкий? Да кто бы говорил. Кто из нас шалава? Правильно ты… не я. Так что не выпендривайся, Марин. Иди лизни коньячка и жизнь заиграет новыми красками. Вспомним прошлое. Иди сюда.

Миша продолжает молоть дикую чушь, смешивая ее с оскорблениями и грязью.

Сдавливаю челюсть… а пальцы в кулаки сжимаются инстинктивно.

— Прошлого больше нет и не будет. Ты больше не мое прошлое. И как помнишь, я хотела бы с тобой развестись. Да, и нечего так смотреть на меня. Ты убил во мне все чувства, которые только мог. И сейчас, оскорбляя меня, ты почему-то забываешь о том, что сам не чист на … – выдерживая красноречивую паузу, опускаю взгляд ему на пах, – передок.

— Не смеши меня, Марин, – злая усмешка искажает губы мужа. – И не сравнивай. Мужик есть мужик. Его блядью не назовут. А вот бабу… Ну, что я тебе рассказываю, ты и сама должна это чувствовать.

Меня переполняют ярость и ненависть одновременно. Я прикладываю немало усилий для того, чтобы не броситься на Мишу с кулаками. Язык разбухает от невысказанных оскорблений, которые крутятся в голове.

— Что? Язык проглотила? Сказать нечего? Да и правильно, молчи. О чем с тобой можно разговаривать после всего того горя, что ты мне принесла.