Книга Расплата за измену. Случайная беременность, страница 45 – Юлия Рябинина

Глава 6

Резко встаю.

— Сядь, – хмуро смотрит в мою сторону отец и под тяжестью его взгляда я опускаюсь на стул.

— Пап, ты не понимаешь, – снова начинаю…

— Неужели?! – сарказм в его тоне меня убивает.

Задерживаю дыхание, чтобы не расплакаться, и с шумом проглатываю ком в горле. Слезы на время отступают, отец щурится не спускает с меня глаз.

— Да, – коротко киваю.

— Марин, – отец обходит меня и становится за спиной, – ты понимаешь в чем дело: я не оправдываю поведение Миши, как и твоё, между прочим.

У меня от его зловещего тона на затылке волосы зашевелились.

Все кажется каким-то сюрреалистическим бредом. Я,сбегая от озверевшего мужа, надеялась найти поддержку в стенах родительского дома, а вышло … как вышло.

И вот уже битый час отец пытается убедить меня в том, что Миша нашел себе любовницу, есть и моя вина тоже. Не могла, да нет же, я не хотела… не хотела в это верить. Это было ужасно слышать от родного человека в тот момент, когда мне нужна была поддержка. Его слова болью сковали сердце. Я опустила взгляд. А в памяти так некстати всплыли детские воспоминания о том, как отец изводил своими изменами маму. Я была тогда еще совсем ребенком. Многого не понимала, только спустя много лет, до меня, наконец-то, дошел смысл маминых слез, а потом она заболела. Отец совсем от нее отвернулся. Погряз в работе и … нашел себе любовницу. А потом мама умерла…

— Марина, ты вообще слушаешь меня? – вторгается в мои мысли грозный голос отца.

— Что? – поднимаю взгляд и стряхиваю дрожащие на кончиках ресниц бусинки слез.

— Говорю, что сегодня ты можешь переночевать дома, но завтра. Завтра. Ты вернешься к себе домой. С Михаилом я серьезно поговорю.

— Что? – в недоумении уставилась на отца и даже уши ладонями потерла, чтобы лучше расслышать ответ.

— То, что слышала, Марина. Завтра отправишься домой. А сейчас иди. Я устал, не молод уже, как видишь.

Я, обескураженная заявлениями отца, не могла двинуться с места.

У меня не укладывалось в голове услышанное. Может, отец как-то не так понял то, о чем я ему рассказала? Может я плохо донесла до него смысл сказанных мной слов?

— Пап, что ты такое говоришь? Ведь Миша меня чуть не избил. Я чудом смогла убежать…

— Хватит, – обрывает меня отец. – Хватит. Я все понял. Я же сказал, что поговорю с ним серьезно. Все, разговор закончен. Иди.

Его слова колко отозвались в сердце. И мне вдруг стало горько от того, что я оказалась здесь. Абсолютная безнадега обуяла душу.

Поднимаюсь со стула и на негнущихся ногах направляюсь к двери. В ушах звенела гнетущая тишина. Во рту собралась горькая слюна, от которой хотелось как можно быстрее избавиться. Я зажала рот ладонью, ускорила шаг.

— И еще, Марин, – останавливает меня в дверях отец, замечанием, – будет лучше, если Ванесса об этой всей мерзкой “истории” знать не будет.

Эта унизительная речь, как удар под дых. Открываю дверь и с силой ее захлопываю за своей спиной.

— Ненавижу, – срывается горькое с губ. – Ненавижу.

Придерживаясь за стену, прихрамывая, топаю в свою спальню.

В доме было зябко и холодно. Шмыгнув носом, обняла себя за плечи, а еще здесь было пусто. И казалось, что все, что до этого казалось родным, в одночасье стало чужим. Враждебным. И даже от стен шел такой холод, что становилось дико не по себе от противоречивых чувств, охвативших сердце.