Книга Грех прошлого, страница 18 – Юлия Рябинина

Слава подошел ближе, помог собрать и подал мне, задержав на миг у себя в руках, дабы посмотреть, что написано.

Я обиженно поджала губы и собралась было уходить, но он меня взял за здоровую руку и дернул вниз, заставляя сесть на стул. Я знала, что в таких случаях нужно быть покладистой, и подчинилась, села. Он присел на соседний стул, поставив его напротив. И в упор посмотрел на меня, прожигая взглядом.

«Все-таки он хорош», – отмечаю про себя.

Хоть и злость во мне кипит, и мне хочется заехать ему по лицу, но не могу не признать, что выглядит он, как обычно, великолепно. Темно-синий костюм, воротничок-стоечка, молодежный покрой, белая рубашка с расстегнутыми пуговицами на шее, часы Ролекс, а на лице легкая щетина, которая ни капли не портит его образ, а наоборот, придает брутальности. А глаза… Голубые глаза оставляли внутри меня лед. Он больше не смотрел на меня, как на свою жену, как на свою женщину…

— Я тебя больше не люблю, – закончил он мою мысль.

Я сглотнула комок.

— Надеюсь, ты правильно все поняла. Детей у нас нет, так что и нечего мучить друг друга, – он замолчал на минуту. – Не хочу мучать себя, в первую очередь.

Я уставилась на него, будто он мне говорит какую-то ересь.

— А я, Слава, как же я? У нас же получилось все в этот раз с Эко, почему не захотел попробовать еще раз?

Зачем я это сказала? Я точно не хочу оставаться с ним, но какая-то внутренняя истеричка взыграла во мне.

— Виолетта, скажу для особо одаренных еще раз, ты мне надоела, и я не хочу с тобой больше жить. Так понятно?

Я хотела было открыть рот, чтобы сказать ему что-то, но он качнулся вперед, прижался лбом к моему. Мое сердце ухнуло и пропустило удар то ли от страха, то ли от его близости.

— Будешь истерить, вылетишь отсюда сегодня же. Это ясно? – зло прошипел он мне в губы.

Потом двумя руками обхватил лицо и впился поцелуем. Я чуть не задохнулась, когда он меня отпустил.

— И ты меня больше не возбуждаешь, – он резко отодвинул стул, встал. – Домработница поможет тебе собрать вещи. Съедешь сегодня.

Развернулся и ушел. А я сидела и обтекала. Урод, он просто… хотелось побежать, догнать его. Может, даже ударить. Что я ему сделала? Я даже уже встала со стула, повернулась к двери. И замерла на месте. Слава стоял, облокотившись о дверной косяк. Он ждал моей реакции. Меня остановил его взгляд, полный презрения и пустоты. Словно статуя взирала на меня.

— Умная девочка, знал, что глупостей не наделаешь, – он оттолкнулся и пошел в комнату.

Знал он, знал. Я стукнула ладонью по столешнице, боль пронзила всю конечность. Я опустила голову и побрела в спальню. Остановилась перед дверью, немного постояла. Нет, сюда я ни ногой, пусть там домработница вещи соберет. Быстро же он повысил ее в должности. Хмыкнула про себя. Утром помощница, вечером домработница. Я прошла в гостиную, упала на кровать. Точнее, аккуратно легла, с шеей не напрыгаешься. Слезы опять покатились градом. Только и успевала всхлипывать.

Не заметила, как уснула.

После гонок прошел уже почти месяц, а я все никак не могу это бестию выкинуть из головы. Конечно, можно ей и позвонить, Серега узнал, кто это, и номер телефона тоже узнал. Оказывается, это дочь разбившегося в прошлом году Андрея Макарченко, которого в народе называли Андрей Маковец. Я даже не знал, что у него была дочь. Но вот месяц назад выпала возможность познакомиться с ней очень близко. По телу опять пробежали импульсы тока. И так весь гребаный месяц. Не могу от них отделаться. Уже телок чаще начал вызывать, но как-то безрезультатно. Отвлекала только работа. И поэтому откладывал, а точнее, намеренно погружался в рабочие будни с головой, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивой идеи вновь встретиться с Витой.