Книга (Не)правильный выбор, страница 12 – Юлия Рябинина

Я не знала, чего во мне сейчас больше — желания, злости или ненависти к самой себе. Всё, что делал Сашка, было таким… непривычным, что все чувства смешивались в приторно-густой коктейль. Мне казалось, что это происходит не со мной. Ведь я даже в мыслях не могла представить, что могу получить такое удовольствие с кем-то ещё… кроме Димки…

Это неправильно, так не должно быть, я не должна чувствовать то, что чувствую…

«Это предательство с моей стороны», — мелькнула мысль, а потом всё пропало.

Остался только влажный горячий язык Сашки, когда он вновь прикоснулся к моей щёлочке. И я сама раздвинула ноги шире, чтобы ему было удобней. Сама извивалась под ним, подмахивая бёдрами и подстраиваясь под жадный язык.

— Нютка, ты такая, такая… особенная, — отвлёкшись, хрипло пробормотал Сашка.

И тут же подул на мою чувствительную влажную плоть, продолжая поглаживать пальцем, чтобы не дать мне остыть.

А потом он снова опустил голову вниз. Только на этот раз его ласки не были нежными. Он уже не лизал меня, а вылизывал, иногда засовывая кончик горячего языка внутрь. Он пронизывал жаром дыхания всю меня, к его языку присоединился палец. Он то кружил подушечкой по входу во влагалище, то скользил ниже, прижимаясь к узкому колечку ануса.

У меня сносило голову. И я не могла противиться, слишком невероятно было то, что творил его неустанный язык — все это словно вливало в меня чистый секс.

Сквозь узкие щёлки прищуренных глаз я видела лишь макушку у себя между ног, я слышала лишь его дыхание, я плавилась на его языке и сама же насаживалась на него.

А в какой-то момент я перестала что-либо видеть и слышать. Зажмурила сильно глаза не в силах сдержаться, противиться тому урагану чувств, который начинал меня скручивать, ломать, звать за собой, и…

— Нютка… — услышала я голос Сашки, а потом почувствовала, как он одним движением вошёл в меня по самое основание, ударившись яйцами о мою задницу.

Я не смогла сдержать крика. Но его тут же подавил поцелуй. Сашка пил мой крик, а я кусала его губы, вгоняла наманекюренные ногти в его спину до тех пор, пока моё тело не сотряс бурный оргазм.

Шесть месяцев спустя.

— Саш, ты достал меня своей заботой! Просто достал! — кипячусь я с каждой секундой всё больше и больше, со злостью швыряя вещи в чемодан.

— Ань, ну, я не могу смотреть на то, как ты таскаешься на девятом месяце к этой Дуське.

— Дуня, ее зовут Дуня, — шиплю на него.

— Ну, Ань, хватит злиться. Ну… давай я тебе помогу вещи собрать. Зачем ты их так все комкаешь!?

— Пошел вон! — перехожу на крик. — Это мои вещи! Что хочу, то и делаю! Бесишь! Уйди! Уйди, пока плохого не наговорила.

— Ладно, Ань. Ухожу. Ты хоть куда собираешься?

— Уйди! — краска злости заливает лицо, и чувствую, что вот-вот из ушей пар пойдет.

Я сама себя в последние дни узнавала.

Злилась на Сашку так неоправданно жёстко, что было стыдно перед ним и самой собой. Но, к сожалению, поделать с собой ничего не могла. Эта его забота и внимание были настолько приторными, что порой хотелось пойти блевануть!

— Я тебя за дверью подожду, — сказал он и вышел прежде, чем я запулила в его сторону фарфоровой кружкой с водой, стоящей на прикроватной тумбочке.

— Бесишь… — в бессилии опустилась я на край кровати и зарылась лицом в футболку, что была в руках.