Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 69 – Юлия Рябинина

Широкая ладонь оказалась у девушки на затылке, когда Хамас почувствовал, что до следующей разрядки ему осталось совсем немного. Надавил, и Халиса взяла его глубже. Шейх издал то ли стон, то ли рык, когда почувствовал, как головка уперлась в ее гортань. Он глянул на жену и заметил, с каким она упоением делает это, будто только для этого и создана. Она закрыла глаза и не видела, с каким безразличием наблюдает за ней мужчина. А девушка самозабвенно старалась доставить ему удовольствие. Хамас это видел, но не понимал, для чего ей это. Возможно, лишь потому, что она сама испытывает от этого удовольствие. И только лишь.

Но когда она немного прикусила плоть и двинулась вперед, царапая ее зубками, Хамас все же выпустил струю семени ей в рот. Девушка, отпустив фаллос, облизала губы и призывно улыбнулась, обнажив при этом ряд белых зубов.

— Уходи, – брезгливо выдавил Шейх.

С лица Халисы тут же сошла улыбка. Она непонимающе посмотрела на мужа.

— Я что-то сделала не так? – спросила дрогнувшим голосом.

— Я не повторяю дважды, – только и проговорил мужчина, поворачиваясь к ней спиной.

А зря. Если бы он увидел, с какой ненавистью в его спину вперила Халиса взгляд, то задумался бы, с чего это она настолько самозабвенно ласкала его, и точно бы понял, что жена задумала неладное. Но мужчина не обернулся и не посмотрел, как Халиса, подбирая свою одежду и зло ухмыляясь, шла к выходу, повиливая изящными бедрами. Он смотрел в окно и уже был весь в предвкушении встречи с дриадой. Шейх выпустил пар и то неудовлетворение, что скопились в нем за несколько дней. Голых ступней коснулся поток холодного сквозняка, и дверь захлопнулась. Ушла.

На город опустились сумерки, и Хамас, вдохнув прохладного воздуха, позвал слугу и приказал приготовить ванну. Хотелось смыть с себя только что случившееся соитие, хотелось избавиться от запахов Халисы. Конечно, он бы мог ее наказать по-другому, например, не допускать к себе в постель, но на данный момент она оказала ему услугу. Теперь с нимфой он мог вести себя спокойно, а не набрасываться, как оглодавший зверь. Его губы растянулись в улыбке. Вот что она с ним делает? Даже на расстоянии, не видя Хельги, он мечтает о ней, мечтает держать ее тело в своих руках и ласкать до умопомрачения. Пока она не сойдет сума и не будет просить пощады от его ласк.

— Господин, все готово, – просовывая голову в приоткрытую дверь, проговорил слуга.

Шейх широкими шагами направился вслед за рабом, прокручивая в голове встречу с Халисой. Что-то в ней его беспокоило и настораживало. Почему-то хотелось заглянуть ей в голову и выяснить, что творится в ее мыслях. Не доверял он тому, что она разрешила, да именно разрешила увидеть ему, и вот именно это его беспокоило. Но ничего, завтра же он со всем разберется.

— Шейх желает видеть тебя, – заходя в комнату, с порога проговорила Халифа.

Мое сердце подпрыгнуло и тут же пустилось в галоп. Я глянула в лицо женщины и увидела, как на нем отражается глубочайшая тревога. Она взяла меня за руку.

— Он не отпустит тебя, – голос, будто она сейчас расплачется.

А во мне, наоборот, сейчас было столько радости от предстоящей встречи, что я сама удивилась, откуда такое рвение и предвкушение свидания с мужчиной, что так жестоко обошелся со мной. Я мотнула головой. Нет, не со мной, нужно выкинуть это из головы, там была не я, там была Хельга, а я – совсем другое. Со мной он не обходился жестоко, напротив, чувствую, как начинаю дрожать только лишь от воспоминания о его глазах, которые без прикосновений ласкают кожу и уносят меня в неизведанные дали наслаждения. Кальфе, видимо приняв мою дрожь за боязнь, потянула меня на кровать и прижала к себе.