Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 60 – Юлия Рябинина

После этого базара я чувствовала себя настолько уставшей, словно меня выжали, как лимон, а еще, после того, что увидела, вообще не хотелось видеть больше никого. Мне казалось, я прямо в тот же момент могла бы затеряться в толпе или, еще лучше, сбежать, но, вспоминая эти дикие крики толпы, когда трогали девушек за разные причинные места, теряла все желание оставаться одной на улице. А как представила, что потом на Адамаск опустится еще и ночь, ноги сами понесли меня к арбе. Я взвилась внутрь, даже не дожидаясь, когда охранник подставит лесенку.

Спустя какое-то время подтянулась и Халифа, принеся с собой то, что нам удалось приобрести на торге.

— Что с тобой, Хельга? – удивленно вскинула она брови.

— Все нормально, Халифа, все хорошо, – тихо ответила я и замолчала. Потом, откинувшись на мягких подушках, которыми было устелено дно телеги, провалилась в сон.

Халифа больше ничего у меня не спрашивала и не приставала ко мне. Вот именно за эти качества я прониклась к женщине почти сразу, как только увидела ее. Этой даме был присущ такт во всех его проявлениях, и меня это подкупило. Она знала, когда нужно промолчать или, наоборот, помочь словом, а то и делом. Когда мы приехали во дворец Шейха, кальфе проводила меня по длинным коридорам до комнаты и оставила без лишних слов и поучений. Я, раздевшись, залезла в кровать и, накрывшись с головой одеялом, проспала до обеда следующего дня. Никто меня за это время не побеспокоил и не потревожил. Но даже проснувшись в обед следующего дня, я чувствовала себя настолько больной, что даже вставать не хотелось. Не было и интереса посмотреть те покупки, что вчера совершили. Оглядев сонными глазами комнату, я увидела, что в углу свалены большие узлы. Вот тебе и упаковка. На столе стоял поднос, старательные айджемы^[19] уже позаботились, чтобы я с голода не умерла. Вылезать из постели я не спешила, нежилась на шелковых простынях и все думала и думала про то, как мне себя вести в этом дворце. Ведь теперь-то я точно начала разбираться во всех сложностях этого хитрого механизма. Вот только еще бы подучить язык и разобраться с родственниками Шейха. Да и с ним самим. Как я поняла из отдельных брошенных по неосторожности фраз, Шейх может месяцами не звать меня к себе, но вот то, что у нас с ним была один раз близость, сохранит на всю жизнь мой статус игбал. И вспоминая сведения, подхваченные в прошлой жизни, я крепче убеждалась, что из дворца мне не выбраться. Да и, собственно, куда я пойду? К Фирсу, которого любила Хельга? Но мне такого не понять, я не смогу жить на деревьях и питаться травой. Представив эту картину, я рассмеялась вслух. Конечно же, я по обрывкам чужих воспоминаний не могла судить о сатире полноценно, возможно, у этого юноши есть свой дом, или… Я прикрыла глаза. Все как в сказке. Нет, ни о каких сатирах и странствиях по городским улицам сейчас не может быть и речи. Возможно, все еще образуется, и я с Шейхом найду общий язык. Хотя, вспоминая изувеченное тело Хельги, я и не знала, что думать на самом деле. Ведь со мной он поступил совершенно иначе. И это «иначе» – щеки тут же вспыхнули – мне очень даже понравилось.

Ой, нет, эти мысли меня не приведут в правильном направлении. Откинув одеяло, я встала с постели. Сунула ноги в мягкие тапочки с заостренными носками, накинула прозрачный пеньюар и присела к столу. Сняв с подноса крышку, втянула запах. М-м-м, божественно. Маленькие булочки, напоминающие круассаны, горочкой лежали с одной стороны, остывший чай стоял с другой. И они думают, что я все это съем? Положив в рот одну штучку сдобы, я сделала глоток чая. Медленно пережевывала, наслаждалась вкусом, когда послышался тихий шепот и звонкий смех. Я навострила ушки и прислушалась. Смех повторился. Тогда, снедаемая любопытством, я встала из-за стола и на носочках, словно меня кто-то мог услышать через толстые каменные стены, подкралась к окну. Встала с правой стороны от сундука и выглянула на улицу.