Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 48 – Юлия Рябинина

— Хочу спать в чистой комнате, поэтому пришлите мне еще девушек, которые смогли бы помочь убрать эту комнату.

Вот это я сказала, как отрезала. Пожала своему мужеству руку. Хадия молчала, а я чувствовала кожей, как она прожигает во мне дыру.

— Сейчас пришлю, – проскрежетал ее голос, и мои нервы натянулись, как тонкие струны, готовые порваться в любую секунду.

— Ну, вот и славненько, – не унималась я.

Глянула на Халифу, та стояла и смотрела на меня, открыв рот.

«Все, я поняла, поняла, что переборщила», – брошенный мной на нее взгляд обозначал именно это, но слова Шейха о том, что я теперь под его защитой, меня подстегивали.

А может, все-таки полегче на поворотах? Вдруг эта мимолетная страсть, что возникла между нами, не так уж и долговечна? Я прикусила язычок и села на край пыльного матраса.

Хадия вышла и, не сказав ни слова и не оборачиваясь, удалилась по коридору. Халифа подошла ко мне вплотную, чтобы нас не смогли услышать, и наклонилась к моему уху.

— Ты с ней поосторожнее, она на хорошем счету у шейх-вайлидэ, – она отстранилась от меня, потому что в комнате началось движение.

Пришли еще две служанки, неся в руках чаши с водой.

«Вот же сучка, – подумала про я себя, – ведь знает, что им не управиться за короткое время, и мне придется им помогать».

Но в грязи спать не хотелось, и для начала уборкой мы занялись в районе кровати, так как остальную часть спальни можно оставить и на завтра.

Я распаковала свои пожитки и, разложив их на столике, с которого предварительно была стерта пыль, выбрала тунику из плотной ткани, что закрывала наглухо все тело до подбородка, и из такой же ткани шаровары. Халифа, вновь бросив на меня беглый взгляд, вздернула брови кверху. Я не стала вдаваться в разъяснения, да и вряд ли бы она их поняла и поверила, что ходить раздетой как-то не было заложено во мне воспитанием.

Сердце болезненно сжалось. Интересно, что там происходит сейчас дома, похоронили меня или кремировали? В горле застрял комок, как представила, что мама осталась одна. Глаза жгуче защипало. Я схватила тряпку, повернулась спиной к кальфе и принялась оттирать от пыли сундук, при этом глотая горькие слезы.

Я ошиблась. К тому моменту, как были зажжены свечи, комната уже была вычищена до блеска. Служанки, забрав все принадлежности для уборки и поклонившись, вышли за дверь. Со мной осталась только Халифа.

Посмотрев на женщину, я улыбнулась усталой улыбкой и рухнула на кровать. На ней постели пока не было, но моих сил просто не оставалось на эти мелочи.

— Я прикажу принести тебе постель и еды. Сегодня ты и так умаялась, думаю, Шейху не потребуются твои услуги, – проговорила кальфе, стоя уже возле двери.

Сердце пропустило удар. Нет, этого мой организм точно не выдержит. Мне нужно отдохнуть. Я молча кивнула и, перевернувшись на бок, прикрыла глаза. Дверь тихо скрипнула, и в комнате воцарилась желанная тишина.

Перевернувшись на спину, я раскидала руки по сторонам. И предалась, наконец, размышлениям о произошедшем. Вспомнились картинки из прошлой жизни Хельги. Значит, девочка была влюблена в сатира. Того самого, что так искусно владеет языком. Лишь от одного воспоминания по телу пробежала волна возбуждения, прокатившись под кожей тонкой паутинкой, которая собралась в пульсирующий узел между ног. Хотелось откинуть эти мысли. Я поменяла позу, продолжая размышлять. Вот только трудновато сосредоточиться, когда столь явно ощущаешь на себе ласки этого сатира.