Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 45 – Юлия Рябинина

— Ксения Михайловна? Могу вам чем-то помочь?

— Да, будьте добры, возможно, вы знаете, где можно отыскать мой телефон? Его Соня, горничная, которая у вас работает, забрала, чтобы к зарядке подключить.

В первые секунды девушка с непониманием взирает на меня, а потом вдруг резко встает.

— Ах, да! Вспомнила, – девушка суетливо перебирает какие-то гаджеты в ящике, среди которых я вижу свой телефон.

— Вот он! – показываю пальцем на трубку.

— Да. Точно он, – дежурная улыбка так и не сходит с лица девушки. Она передает мне телефон с добрыми пожеланиями.

Коротко кивнув, спешу к лифту. И только сейчас даю волю слезам. Физическая боль, смешавшись с душевной, становится острее, ярче и ей, действительно, трудно противостоять.

Уже когда нажала кнопку вызова лифта, поняла, что не взяла ни сумку, ни папку, которую мне принес Игнат (интересно, что в ней такого важного, что муж решил мне отдать их лично?). Но даже за ними я не готова сейчас вернуться обратно в тот ад, из которого сбежала. Делаю судорожный вдох, в носу неприятно пощипывает от подступающих слез, шагаю в кабинку, залитую теплым светом, и тянусь к панели, чтобы нажать на нужный этаж.

— Ксения, – произносит мужской голос.

От неожиданности я дергаю рукой и впечатываю пальцы в панель.

Круто развернувшись, смотрю на Аркадия. В одной руке моя сумка и папка, в другой – цветы.

— Вы забыли, – с легкой улыбкой на губах протягивает мне мои вещи.

— А где Игнат? – вместо благодарности, выглядываю в коридор из-за плеча мужчины.

Сердце в груди не на месте. Тревожится. Словно что-то неизбежное должно произойти вот прямо сейчас.

— Не волнуйся так, Ксюш. В стенах «Азимута» тебе ничего не угрожает. Здесь тебе больше нечего опасаться. – С уверенностью произносит мужчина, а у меня от его слов слезы вдруг из глаз ручьями полились. Спрятала лицо в ладонях. Крупная дрожь прошлась по плечам.

— Ксюш?! Он тебя так напугал? Эй! Ну-ну! Успокойся, – мужчина обнял меня, и я почувствовала его руки на своей спине. Его горячая ладонь, обжигая кожу, скользила вверх-вниз по позвоночнику, а голос ласково нашептывал успокаивающие слова.

Но чем больше он меня жалел, тем хуже мне становилось. Уткнувшись лбом ему в грудь, отчаянно пыталась взять себя в руки. Остановить неконтролируемые потоки слез. Но истерия отпустила меня так же внезапно, как и началась.

Стоило лифту, дернувшись, остановиться, и я как будто мгновенно переключилась, будто это не я несколько секунд назад лила крокодильи слезы.

— Извините, – охрипшим от слез голосом произношу, суетясь, вытираю ладонями слезы. – Мы, кажется, приехали?

Двери открываются и я, выхватывая у мужчины сумку, папку и цветы, сторонясь, выбегаю из лифта в тот момент, когда открываются двери.

— Ксюша! – растерянным голосом окликает меня Аркадий, я же, спрятав голову в плечи, настырно иду вперед.

Мне так стыдно перед ним. Невозможно передать словами.

— Все потом, – кидаю ему в ответ и вваливаюсь в номер кубарем, стоит только матери открыть дверь.

— Ой! – спотыкаюсь о какой-то предмет, и, всплеснув руками, лечу вперед.

— Ксюша, аккуратно! – вскрикивает мама и успевает меня поймать до того, как я падаю со всего маха всем весом на пол.

Тихо постанывая, тру ушибленные колени. Рядом сидит мама, обнимает меня за плечи. В дверях стоит Аркадий, поглядывая с тревогой в глазах в мою сторону, мы ждем доктора.