Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 37 – Юлия Рябинина

— Отвезу. Как только увижу своими глазами доказательство того, что ты ждешь ребенка, – излагает свое желание муж.

В его голосе нет просьбы, только констатация факта. Я – хочу, ты – сделаешь. И никак иначе.

Откуда-то из глубины поднимается чувство протеста.

Протест разжигает злость. Смотрю на мужа испепеляющим взглядом.

— Доказательства? – вспыхиваю в тот момент, когда точка кипения дошла до критической отметки. – Я тебе их принесла. Разве тебе твоя любовница ничего не показала? УЗИ осталось на кухне. В белом конверте!

— Во-первых, не ори. Во-вторых, я, по-моему, по-русски тебе сказал, что хочу убедиться сам в том, что ты беременна. Хочу услышать срок своими ушами и в той клинике, где ты не сможешь подкупить докторов. И, в-третьих, с чего ты решила, что эта девка – моя любовница?

Ответ-вопрос. Ответ-вопрос. Вопрос…

Открываю в немом шоке рот. В голове не мысли, а фарш. Не могу сообразить, что ответить на такой наглый, идиотский вопрос. С чего взяла, что любовница?

— Ты меня за дуру держишь?

— Заметь, я тебе не раз уже говорил, что ведешь ты себя именно, как дура. Но нет, я все же надеюсь на то, что в твоей голове осталось еще здравомыслие, – будничным тоном отвечает Игнат. И делает вид, как будто его мои эмоции не интересуют, он сосредоточен на дороге. Ловко маневрируя, но при этом не превышая допустимой скорости, муж направляет машину в свободный карман и через секунду паркуется возле бордюра. Включает аварийку.

Я же в данный момент ощущаю себя оплеванной. От откровенного равнодушия с его стороны. В нем совсем не осталось ни уважения ко мне, ни даже элементарного понимания того, что я – женщина. И в этот момент я решаюсь на то, чтобы уступить.

Мне вдруг приходит понимание того, что чем больше я буду сопротивляться, тем забавнее будет издеваться надо мной Игнат. Я внезапно осознала, что муж специально задевает меня, выводит на эмоции. Ему интересно поиграть со мной, и чем яростнее будет мое сопротивление, тем жестче будут унижения с его стороны.

Лучше наступлю своей гордости на горло, но удовольствия ему больше не доставлю. Позабавился?! И хватит. Пусть не сегодня, но я сделаю все для того, чтобы в эту «игру» мы играли вдвоем.

— Приехали, – разрывает поток моих мыслей раздраженный голос мужа.

Да чтоб его! Я так задумалась, что упустила тот момент, когда он выбрался из машины и теперь грозно нависает надо мной, закрывая собой божий свет.

— Вижу, – хрипло отвечаю и заелозила на кресле в попытке расстегнуть самостоятельно ремень. Сильное волнение не покидает, оттого терплю неудачу.

Муж, заметив мою заминку, склоняясь надо мной, тянется к ремню. Я же вжимаюсь в спинку сиденья с такой силой, что даже слышен хруст в позвоночнике.

— Господи! Хватит кривляться, Ксюш. Своим поведением ты вызываешь во мне только жалость. Ты думаешь меня этим как-то задеть? Думаешь, мне есть дело до того, что тебе якобы отвратны мои прикосновения? Ты серьезно так думаешь?

Во мне, как спичка, вспыхивает ярость. Кожа полыхает от возмущения.

— Я сейчас думаю об одном, Игнат, как сдержаться и не послать тебя туда, откуда чистеньким не возвращаются, – цежу сквозь зубы. И когда слышу щелчок отстегнувшегося ремня, чуть не сбивая с ног мужа, выскакиваю из салона.

— Ну, долго еще будешь стоять? Давай уже поскорее закончим с этим. И я, наконец, уже избавлю себя от твоего общества.