Книга Нарушая тишину, страница 37 – Юлия Рябинина

— Поставь меня! — шиплю ему в ухо. — Немедленно!

И тут — слава небесам! — парень меня слушает, но даже после того, как отпускает меня, его рука по-хозяйски продолжает лежать на талии.

— Привет, бабуль, — Максим подходит к женщине и тащит меня за собой.

Я чувствую на себе цепкие взгляды родственников парня, но глаз не поднимаю. Потому что знаю: поддержки я в них точно не найду.

— Ну, привет-привет, внук.

Я наконец-то осмеливаюсь посмотреть на женщину, и тут же мой взгляд встречается с парой холодных бездушных серых глаз, точь-в-точь как у босса. Ком из воздуха застревает посередине грудной клетки.

— И что это за концерт? — слышу приглушенное возмущение, когда она обнимает внука. — Кого в этот раз ты притащил? — не стесняясь, выражается женщина, прекрасно зная, что я ее слышу.

— Макс, Майя, что происходит? — за спиной раздается голос босса, и мне кажется, сейчас в моем мозге случился микроинсульт. В глазах темнеет. Тело прошибает озноб. Ещё чуть-чуть, и сердце выскочит из груди.

— Степан Геннадьевич… — я резко дергаюсь в руках Максима, но парень вцепился в меня мертвой хваткой, не давая даже на сантиметр сдвинуться.

В помещении вдруг стихает музыка, и повисает тишина. Все замирают.

— Ну, Максим, давай, — вздергивает брови виновница торжества, — удиви меня.

Женщина садится на стул, складывает пальцы домиком и кладет на них подбородок, точь-в-точь как босс.

— Майя?! — Степан Геннадьевич останавливается от меня на расстоянии вытянутой руки. Его взгляд прожигает до костей. И я готова уже покаяться. Признать все свои грехи. Но…

— Отец, бабуль, я женюсь. И это моя невеста. Майя. Прошу любить и жаловать, — вдруг рука Макса соскальзывает с моей талии, лишая поддержки, и парень резко падает передо мной на колено, протягивает непонятно откуда взявшуюся на его ладони коробочку.

— Мама, — шепчу одними губами, в голове все шумит, а сердце заходится в бешеном пульсе.

— Что?! — женщина резко вскакивает со стула, и тот, опрокидываясь, с грохотом падает на пол. — Что это за шутки?!

— Идиот! — рычит босс, мгновенно сокращая между нами расстояние и выбивая эту самую коробочку из рук сына.

Макс вскакивает на ноги. С яростью смотрит на отца.

— А ты, дрянь, — босс обращает полный гнева взгляд на меня, — пошла вон отсюда! Мигом! — рявкает так, что содрогаются стены дома.

Я, вскрикнув, вздрагиваю всем телом. Ладонями рот закрываю. Из глаз от обиды и страха брызнули слезы.

— Не ори на нее! — вступается за меня Максим, загораживая от отца. — Не имеешь права. Или злишься, что тебе не досталась? — с вызовом спрашивает.

— Что вы тут устроили? — к нашим разборкам присоединяется еще кто-то из родственников. — Что за цирк? Другого момента нельзя было выбрать, чтобы выяснить отношения?!

— Ой! — вскрикивает какая-то женщина, я оборачиваюсь к ней и вижу, как та сломя голову несется к бабушке Максима. — Срочно! Вызывайте неотложку! Маргарите Петровне, кажется, плохо с сердцем!

Родственники всей толпой кидаются к женщине, а я, прихрамывая и всхлипывая от боли в ноге, пячусь к двери.

Шажок. Еще один. И еще. И мне удается почти незаметно покинуть помещение.

Лишь в последний момент Максим оборачивается туда, где я только что стояла, и, понимая, что меня нет, начинает оглядываться по сторонам.