Книга Нарушая тишину, страница 30 – Юлия Рябинина

И в следующую секунду он обнимает меня за талию, притягивая к себе.

— Максим, — то ли возмущаюсь, то ли прошу. Мой голос совсем чужой.

— Я хочу все исправить, — хрипло говорит парень, отчего мою кожу покрывают взбудораженные мурашки.

Максим поворачивает меня к себе лицом и целует в губы, лаская их языком. Втягивая. Посасывая.

Мой разум отключается напрочь. Я перестаю думать о том, что происходит сейчас, а мне и не нужно больше.

Закидываю руки на шею парню и отвечаю на его поцелуй со всей страстью, что у меня есть. Я не могу приказать своим чувствам остыть. Они мне в данный момент неподвластны. И сейчас я и тело до зуда в костях жаждут объятий. Его поцелуев. Его всего. Я хочу этого парня так же, как и вчера. До умопомрачения…

— Я хочу тебя, — выдыхаю я. В тот момент, когда Максим отрывается от моих губ, обвиваю его шею руками, прижимаюсь к нему ещё ближе, остро чувствуя все неровности его тела. Макс смотрит на меня с каким-то диким вожделением; мне одновременно и радостно, и страшно от того, что я не знаю, куда нас все это заведет.

— Я сделаю так, что эти семь дней ты никогда не забудешь, — рычит мне в губы парень и накидывается на них как дикий зверь.

………….

И да, Максим выполнил свое обещание. Я влюбилась в него окончательно и бесповоротно на второй день нашего пребывания в Нью-Йорке.

И эти семь дней я вряд ли когда-либо забуду, как, собственно, и самого Максима. Ведь он стал моим воздухом. Моей Вселенной.

Покорив мое сердце, забрал его себе, не спрашивая.

— Эй, сладкая! Пойдем. Чего ты застыла? — Максим хватает меня за руку и дергает с места.

Монетка с загаданным желанием выскальзывает из пальцев и, стукнувшись о бортик, падает в фонтан. Растягиваю губы в улыбке.

— Макс! Прекрати. На нас люди смотрят, — деланно возмущаюсь, но губы для поцелуя все равно подставляю, когда парень обнимает меня за шею, прижимает к себе и целует в засос.

— Плевать на людей. Я где хочу, там и буду обнимать тебя и целовать. Теперь ты моя, — улыбается.

Я обнимаю его за талию, прижимаясь теснее.

— Хм, ну что сказать? Такой себе аргумент. А меня ты спросил? — вздергиваю бровь.

— Зачем? — парень склоняется к моему уху и, сцепив зубы на моей мочке, всасывает ее. У меня с губ срывается стон. Закатываю глаза. Тело пронзает волной желания, и оно, скручиваясь в тугой комочек, опускается вниз живота, пульсирует. — Я теперь знаю все о тебе, сладкая. Мне аргументы не нужны. Достаточно того, что ты любишь меня.

— Засранец. Так нечестно! — обиженно закусываю нижнюю губу.

— Сама же сказала, — невинно хлопает ресницами Максим. — Хочешь, я тоже тебе скажу?

Я поднимаю на него взгляд.

— Нет, если это только не будет правдой, — отвечаю твердо, а у самой сердце в груди замирает.

— Я люблю тебя, сладкая.

И снова этот умопомрачительный поцелуй, которым он подкрепляет свои признания.

Пульсирующий комок внизу живота взрывается и выпускает наружу сотни бабочек. Они порхают у меня в животе, щекочут все внутри. Я даже чувствую их в горле и жмусь к Максиму. Я чувствую себя частью космоса, Вселенной, которой нет конца. Он любит меня! Любит.

Мое сердце колотится быстро-быстро, так что, кажется, сейчас сорвется с места. И совсем не хочет думать о том, что будет с нами дальше. Думать о том, что нас ждет. Максим прерывает поцелуй, смотрит мне в глаза пристально.