Книга Избранная для Драконов, страница 77 – Юлия Рябинина

— Куколка оказалась нетерпеливой, – грубо усмехнулся граф и ударил каменным членом по местечку, которое разделяло две половинки попы.

— А-а-а-ах-х, – вырвался еще один стон изо рта Элизабет, и она зазывно выпятила вверх попку.

Габриэль провел членом вдоль ее припухших губ, и Элизабет ощутила, как он начал погружаться в нее все глубже и глубже, теперь отступать было некуда. Девушка закусила до боли губу и сосредоточилась на том, как ее влажная глубина заполняется огромным членом.

Элизабет вся распалилась от осознания того, что сзади нее стоит совсем другой, и это настолько порочно и пошло с ее стороны – отдаваться на второй день брату профессора, что она чуть не разрыдалась от того, что в эту самую секунду стала противна сама себе. Но стоило только графу схватить ее за бедра и сжать их с силой, она подчинилась, и на короткое мгновение забылись все перипетии внутри. Граф скользнул так глубоко внутрь, что Элизабет испугалась, что он ее сломает. Но когда его твердые шарики звонко шлепнулись о ее кожу в первый раз, Эль поняла, что она все еще жива и, самое главное, целехонька и невредима. А внизу тем временем разгоралось настоящее неудержимое пламя желания. Элизабет чувствовала, как между ножек становится так влажно, будто там случился всемирный потом.

— Демоны! – прорычал граф за ее спиной. – Если так будет продолжаться, я затрахаю тебя до смерти, куколка!

Элизабет не до конца осознавала то, что говорит граф. В ее голове было так много шума, что рычание графа терялось на его фоне. Когда Габриэль вышел из нее, его член был очень влажным от ее соков, и поэтому он снова вошел в нее на всю длину без труда.

— Маги! – вскрикивала Элизабет, когда снова и снова он входил в ее глубину, и его яйца шлепались об ее кожу, разнося по аудитории громкие хлюпающие звуки.

У Элизабет горела вся промежность от непрекращающегося проникновения огромного члена внутрь ее узкого лона. Она, будто рыбка, выброшенная на берег, хватала ртом воздух, понимая, что уже готова кончить… и кончить сильно.

Когда Элизабет почувствовала, что он, протянув руку, крепко сжал ее грудь, и даже через тонкую ткань блузы почувствовала, насколько горячие его мускулистые пальцы, то задрожала от переполняющего ее желания. Граф вжимался своим сильным тяжелым телом в ее попку и все нетерпеливее и сильнее одной рукой сжимал грудь, перекатывая между пальцами тугие бусины сосков, а второй сжимал тонкую девичью шею, жесткими движениями бедер вдалбливаясь в упругую глубину.

Его животная ярость и сумасшедшая несдержанность держали девушку где-то на грани реальности и безумия. Элизабет начало потряхивать, и ей пришлось вцепиться в его предплечье, чтобы хоть немного ощущать поддержку. Член Габриэля скользил в тугой глубине уверенно и целенаправленно. Он двигался быстро и четко, но всегда замедлялся, прежде чем она собиралась кончить. Элизабет казалось, что он специально мучил ее, хотел продлить этот процесс соития до бесконечности.

Но Элизабет была слишком поглощена процессом, чтобы хоть как-то возразить графу. Все, что она могла делать, так это цепляться за реальность, ускользающую то и дело от ее рассудка. Даже саднящие уже колени никак не мешали упиваться ощущением того, как его толстый член заполняет и растягивает тугую влажность между ног.