Книга Избранная для Драконов, страница 40 – Юлия Рябинина

Габриэль удивленно вскинул бровь, сначала не понимая, о каком цветке идет вообще речь. Его мозг затмила похоть, и думать в этот момент он мог только об одном «цветке», но когда она стянула с плеча пиджак, и его взгляду предстал Радужный Семицвет, он тихо присвистнул.

— Занятненько…

Он протянул руку, желая дотронуться до красочного рисунка, но девушка отшатнулась от нее, вдавливаясь спиной в сидение.

— Не надо, прошу, когда до него пытаются дотронуться, он причиняет мне боль, – плаксиво выдавила она.

Но Габриэль не слушал, он был заворожен тем, как цветок оживает и начинает перемещаться под кожей, уклоняясь от его пальцев.

— Значит, осталось пять лепестков, – задумчиво проговорил мужчина.

— Да, пять, – вдруг из голоса девушки пропали плаксивые нотки, чем она и привлекла внимание графа, заставила взглянуть на себя. – Помогите мне выполнить это дебильное задание.

Куколка смотрела прямо ему в глаза, и Габриэль видел в этом взгляде убежденность и непоколебимость в принятом решении. Значит, так тому и быть.

— Значит, будем помогать, – прорычал Габриэль и, положив на ее колени руки, чуть надавил на них, показывая тем самым, чего от нее хочет.

— Только у меня к вам одна просьба, господин Рафаэль.

Он вскинул на нее взгляд, в котором горела похоть.

— Да, милая, – прохрипел, раздвигая ей колени.

— Только прошу, не ведите себя как ваш брат, я пришла к вам первому потому, что, как мне кажется, вы более сдержанный и… – она замолчала и, робея перед напором мужчины, прикусила губу.

— …и?! – Габриэль стиснул жилистыми пальцами ее ягодицы и притянул к себе.

— Маги Небожители! Профессор, вы меня пугаете! – вскрикнула она в тот момент, когда граф уложил ее на спину и развел ноги в стороны, раскрывая перед собой.

— Что это на тебе надето, куколка? – он сжал в кулак хлопковую ткань ее нижнего белья и, немного приложив усилия, сорвал с молочных ягодиц, отмечая про себя, что треугольничек, скрывающий от него розовые девственные складочки, уже мокрый.

— Мои трусы, – вспыхнула девушка и дернулась в его руках, но это уже было бесполезно, граф держал крепко.

Внутри просыпался зверь. Ее сладкий запах манил его наружу, оживляя, заставляя расправить затекшие мышцы и выползти из кокона забвения, в который его принудительно загонял Габ.

— Они тебе больше сегодня не пригодятся, – мягкое рычание сорвалось с его губ, и подтянув к лицу ее промежность, абсолютно гладкую и влажную, он провел вдоль набухших губок языком, вкушая сладкие соки желания.

* * *

С губ девушки сорвался протяжный стон, и она затряслась в руках графа.

— Ах! Профессор, – просипела она, елозя ягодицами в его ладонях, чем еще больше раззадоривала Габриэля, потираясь влажной щелочкой о его губы, – зачем вы со мной так?!

Габриэль не понял, что именно хотела этим сказать куколка, да и теперь это вряд ли мужчину хоть как-то остановит. Потому что каменный стояк упирался в ширинку, норовя разорвать ее. Габ вновь склонился, вдыхая сладко-возбуждающий воздух желания. Лизнул ее разбухший узелок и чуть всосал в себя.

— А-а-а-а, – послышался рваный выдох девочки.

— Хорошая девочка, Элизабет, – оторвавшись от своего занятия, Габриэль взглянул на студентку брата из-под полуопущенных ресниц, не хотел пугать ее своим взглядом. Он чувствовал, как его зрачки уже заволокло красной пеленой, пронизанной рыжими нитями, – но для тебя же будет лучше, если ты заткнешься и позволишь мне трахнуть тебя без нытья.