Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 55 – Марика Мур

Илья выжег во мне всё — боль, разочарование, злость. Я даже не чувствовала к нему ненависти, только глубокое опустошение и лёгкое сожаление, что когда-то любила этого человека. Но теперь это в прошлом. Всё, что он пытался отобрать, всё, за что так цеплялся, теперь принадлежало Кате. Пусть она сама решает, что делать с «наследием» своего отца.

Она, кстати, отлично справлялась.

Катя всегда была талантливой, но не верила в себя. Она любила рисовать, занималась дизайном, но бросила, решив, что это несерьёзно, что у неё нет будущего в этой сфере. Но Толик разглядел в ней то, что я не смогла пробить за столько лет.

Он заставил её снова поверить в себя.

С помощью нужных людей ей уже дали небольшой заказ — оформление зоны отдыха в центре развития. Она визжала от восторга, но я видела, как её разрывает от страха. Толик это тоже заметил и буквально взял её за руку, чтобы провести через этот этап.

Теперь он курировал мою дочь, поддерживал, наставлял, и я видела, как она постепенно раскрывается.

Я чуть крепче прижала Вовку, зарываясь носом в его тёплые волосы.

Илья…

Насколько мне известно, он собирается улететь. Катя сказала, что он приезжал пару дней назад, нёс что-то о новой жизни, о шансах, которые ему теперь открываются. Но, разумеется, это всё было не просто так — он просил у неё денег. Видимо сбежать намеревается, вот только не выйдет у него ничего. Особенно после всех его махинаций и проделок.

— Пап, — с насмешкой произнесла дочь, — но всё у мамы. Ты же знаешь я сама не разбираюсь, а с мамой мы не обговаривали еще что и как будет в финансовом плане теперь со всем этим.

Я сама попросила её говорить так. Как знала, что притащится клянчить.

Он исчезнуть хочет, в этом у меня сомнений не было. Исчезнуть, как трус, который разрушил всё, что имел, и теперь мечтает сбежать от последствий.

Но мне уже всё равно.

— Пойдём, малыш, — сказала я Вовке. — Посмотрим, как там мама и дед Толя.

Я чувствовала, что жизнь только начинается. Я справилась и не осталась одна. У меня есть семья, есть мужчина, который шаг за шагом помогает мне снова верить в то, что любовь бывает взаимно и честной.

На кухне пахло кофе и свежеиспечёнными булочками, которые Катя, испекла перед тем, как снова зарыться в работу.

Я опустила Вовку в стульчик, стала слегка покачивать его. Он смотрел на меня снизу вверх, улыбался, что-то лепетал и размахивал руками.

— Ты мой золотой, — шепнула я ему, целуя в мягкую макушку.

В этот момент хлопнула входная дверь, и я услышала знакомый голос:

— Привет, мам.

Дима.

Я повернулась к нему, и он уже тянулся ко мне, заключая в крепкие, тёплые объятия.

— Как вы тут сегодня? — спросил он, заглядывая в глаза.

— Хорошо, Димочка, — я улыбнулась, а он усмехнулся.

— Димочка… Так только тёща может называть тридцати пятилетнего мужика.

Я рассмеялась, а он подхватил Вову, поднял высоко и сжал в крепких руках.

— Ну-ка, кто тут у нас не спит? — спросил он с напускной серьёзностью. — Кто тут бабушку мучает?

Дима поцеловал сына в щёку.

Я смотрела на них и ловила себя на мысли: Господи, только бы Дима никогда не оказался таким, как Илья.

Катя любит его. Я вижу это в её глазах. Она смотрит на него с теплом, доверием… так, как когда-то я смотрела на Илью. Дима прекрасный муж и отец. Надёжный, заботливый, без громких слов, без лишнего пафоса. Он держит семью.