Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 41 – Марика Мур

Я опустила чашку и улыбнулась.

— А я тебя больше нет.

И я сказала правду.

Илья смотрел на меня пристально, тяжело дыша. Я видела, как внутри него всё клокочет. Бурлит злость, обида, ярость.

— Он что, лучше меня, а? — процедил он сквозь зубы. — В чём? В постели? В деньгах? В ухаживаниях? В чём он, блядь, лучше?!

Я приподняла бровь, неторопливо поставила чашку на стол и усмехнулась:

— Во всём.

— Света... — Его голос дрогнул от злости.

Я сжала губы и посмотрела ему прямо в глаза:

— Он лучше тем, что не предавал меня. Тем, что не лгал мне в лицо. Тем, что не вытирал об меня ноги, а потом не пытался всё склеить завтраком и розами, как будто я какая-то глупая девчонка, которую можно купить пустыми жестами.

Илья сжал кулаки.

— Ты серьёзно? Ты хочешь убедить меня, что он…

— Я ничего не хочу тебе доказывать, — перебила я его не давая закончить мысль.

Скрестила руки, глядя на него без тени эмоций.

— Ты просто не можешь смириться с тем, что я больше не твоя.

Илья зло усмехнулся, шагнул ко мне ближе, настолько, что между нами осталось едва несколько сантиметров.

— Ты забыла одну важную вещь, Светлана Юрьевна.

Я молчала, изучая его взглядом.

— Ты всё ещё моя жена.

Я ухмыльнулась.

— Осталось недолго.

Илья смотрел на меня, тяжело дыша.

— Ты думаешь, я тебе это так просто позволю?

Я наклонила голову, чуть прищурилась.

— А что ты сделаешь, Князев? Привяжешь меня к батарее? Запретишь уходить?

Он молчал.

— Ты можешь беситься, злиться, орать, выкидывать спектакли с завтраками, цветами и этими нелепыми попытками вернуть меня, но факт остаётся фактом.

Я выдержала паузу.

— Ты уже проиграл. Ты потерял, меня в тот самый момент, когда вставил своего дружка в другую. Всё.

Его губы дрогнули, но он не нашёл, что сказать.

А я нашла.

— Собирай вещи, Илья. Скоро тебе тут делать будет нечего.

И я ушла, оставляя его в собственной ярости.

* * *

Я вошла в спальню, закрыв за собой дверь. Сердце всё ещё колотилось, но не от страха — от злости. От омерзения к его наглости, к этим жалким попыткам удержать меня, к его уверенности, что я должна объясняться перед ним, как будто он всё ещё имеет на это право.

Я скинула халат, достала из шкафа светлые джинсы, свободную белую рубашку, надела кроссовки. Сегодня у меня выходной, и я собиралась провести его так, как хочу. С дочерью. С внуком. С семьёй, в которой Ильи больше не было.

Пока я расчёсывала волосы, взгляд зацепился за чемодан в углу. Пустой. Достала, разложила, провела рукой по внутренней ткани. Собирать надо его шмотки по дому, а не свои мысли.

Сделала глубокий вдох. Оставила чемодан. Сегодня я не дам ему испортить мой день.

Надела часы, взяла сумку и направилась к выходу.

Стоило мне открыть дверь, как на пороге стоял он.

— Куда намылилась? — Голос сухой, почти бесцветный, но в глазах — ярость.

Я даже не замедлилась.

— Тебя не касается.

Пошла мимо, но он шагнул вперёд, перекрывая дорогу.

— Я ещё тут живу, если ты забыла.

Я вскинула бровь.

— А я думала, ты уже собираешь вещи. Или жильё себе ищешь, Илюша? Чемодан на кровати, так что начинать можешь уже сейчас.

Он дёрнул щекой.

— Ты же сама сказала, что квартира общая. Может, это тебе стоит собираться?

Я засмеялась.

— Ой, ну давай, попробуй меня отсюда выселить, Князев. Юридически это будет просто праздник.