Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 34 – Марика Мур

Руки сжались так, что ногти впились в ладони.

Нет, так не пойдёт.

Я не позволю.

Она не имеет права. Женщина изменяет не башкой или хером, а сердцем.

Она всё ещё моя жена. Она носит мою фамилию. Она живёт в моём доме.

И какого хрена она вдруг решила, что может делать, что хочет?

Я шагнул к окну, посмотрел вниз, но машины уже не было.

Где они? Куда он её повёз?

Я скрипнул зубами.

— Вот сучка…

Глухо бросил в пространство.

Значит, всё так? Значит, вот так вот просто?

Я понял, что меня накрывает.

Ревность.

Глухая, тяжёлая, удушающая.

Я ревновал.

До тошноты, до злости, до бешенства.

Света — моя.

Я мужик. Я имею право. Я ошибся, но я не бросил семью.

А она?

Она предала меня. Предаёт прямо сейчас.

И я этого так просто не оставлю.

Я долго ходил по дому, не находя себе места. Смотрел на телефон, думал, звонить или не звонить.

Злился. На неё, на себя, на этого… кого-то там, с кем она сейчас.

Чёрт, надо узнать, где она.

Я набрал номер. Гудки тянулись бесконечно, пока, наконец, не послышался сонный голос:

— Пап, ты серьёзно?

— Катя, я разбудил тебя? Прости родная.

— А ты как думаешь? Ребёнок только уснул, я тоже почти спала… Что тебе нужно?

Я замялся.

— Просто хотел узнать… ты не знаешь, где мама сейчас? А то дома её нет и трубку не берет с меня.

Соврал, а Катя молчала пару секунд, а потом зло фыркнула:

— Пап, ты вообще время видел? Почти одиннадцать ночи!

— Вижу, Катя. Так что насчёт мамы?

Она вздохнула тяжело, с раздражением:

— Свидание у неё, пап. Отстань уже, я сплю.

Я сжал зубы, ладонь сжалась в кулак.

— Где? Ты знаешь, где?

Катя усмехнулась:

— Нет, и если бы знала, то специально послала бы тебя в другую сторону. Ты сам всё испортил, пап.

— Катя…

— Всё, пап, спокойной ночи.

Гудки.

Я посмотрел на экран, выдохнул медленно, глухо.

Свидание. Она на свидании. Это я и так знаю.

Только вот понятия не имею, где.

Телефон зазвонил в руке, и я, не глядя на экран, тут же ответил, надеясь, что это Катя передумала и решила сказать, где её мать.

Но нет.

— А ты где, милый? — протянула Люда своим, почему-то теперь, приторным голоском.

Я закатил глаза. Только её мне сейчас не хватало.

— Жду тебя, а тебя всё нет… — продолжала она жалобно. — Малыш уже измучил… Лечь — ни встать, всё болит… А ещё хочу дыню, купишь по пути?

От её голоса меня передёрнуло. Странно, раньше не было так…

— Спи, — резко бросил я.

— Что? — растерялась она.

— Спи, Люда. Какого чёрта ты вообще меня ждёшь? Иди и спи, не выдумывай. Все как-то переносят беременность, и ты перенесешь, молодая ещё.

— Илья! — её голос вдруг стал обиженным. — Ты чего такой? Я думала, ты…

— Вот и не думай. Вредно видимо в твоём положении.

Я отключил вызов, сжал телефон в руке и провёл ладонью по лицу.

Что за чёрт?

Почему её голос меня бесит? Её жалобы, её это «милый», её этот вечно плаксивый тон…

Когда-то, еще не так давно я хотел её до трясучки, не мог дождаться встречи, искал повод приехать… А теперь?

Теперь она раздражала меня. При чем еще пару дней назад этого не было.

Чёрт.

На кой я во всё это встрял? И где мать его моя жена?

* * *

Света

Толя ждал у машины, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. При виде меня расплылся в улыбке.

— Ну ничего себе, Свет! — покачал он головой, когда я подошла ближе. — Ты с каждым годом всё красивее.