Книга Невинная в его власти, страница 42 – Яна Велесова

Три года – это много. Достаточно, чтобы влюбиться. Или сломаться.

— И что будет через три года? – тихо спросила я.

— То, что ты решишь, – ответил Влад так же спокойно. – Я не буду держать силой.

Не будет держать.

Я снова вспомнила его руку – как она ударила ту блондинку. Как сейчас спокойно сжимала мои пальцы. Одна и та же рука.

В зале постепенно возвращался гул – люди делали вид, что ничего не случилось, официанты снова двигались между столами, кто-то смеялся слишком громко. Праздник продолжался. Будто только что здесь не разрывали прошлое на куски.

А я стояла рядом с ним и вдруг поняла: теперь все зависит от меня.

Не от Кристины. Тестов. Или слухов.

От моего «да» или «нет».

Медленно вдохнула.

И пока Власов ждал ответа, я впервые подумала не о том, кем он может быть.

А о том, кем могу стать я – рядом с таким мужчиной.

— А если я решу уйти прямо сейчас? – тихо спросила я.

Почувствовала, как Влад напрягся. Едва заметно. Не движением – скорее воздух вокруг него стал другим.

— Если бы ты хотела уйти, – сказал он ровно, – ты бы сделала это раньше. Я давал тебе выбор.

И что ему эти годы? Неужели Власов действительно думает, что за это время я влюблюсь в него? Что привыкну. Приму его мир. Характер?

— А если за эти три года ничего не изменится? – спросила я тише.

— Изменится, – коротко ответил.

— Откуда ты знаешь?

Влад посмотрел на меня так, как ответ был очевиден.

— Потому что у тебя было достаточно шансов отдать свою невинность кому угодно, – сказал он спокойно. – Но ты выбрала меня.

внутри что-то сжалось.

— И что? – тихо спросила я. – Это ничего не значит?

Влад не отвел взгляда.

— Для тебя, возможно, нет. Для меня – значит.

Его слова повисли между нами.

Я хотела отмахнуться. Сказать, что это случайность. Что это произошло под влиянием эмоций, момента, давления обстоятельств. Что это ничего не меняет.

Но меняет. Потому что я хотела его тогда и хочу его сейчас, и от этой мысли внизу живота все горело.

Влад наклонился медленно, как смаковал каждый сантиметр расстояния. Его губы коснулись моей шеи – не поцелуй, а легкое прикосновение, горячее дыхание, от которого кожа покрылась мурашками. Я невольно выгнулась навстречу, хотя разум кричал: «Не надо, тут люди».

— Три года, – прошептал он прямо в кожу, голос низкий, хриплый, как он уже представлял, что будет делать со мной эти годы. – Когда я смогу брать тебя так, как хочу.

Его дыхание обожгло ключицу, губы скользнули ниже, задержались в ямочке между ключицами.

— Если бы ты знала, как я уже хочу снять с тебя это платье, – выдохнул Влад, голос стал еще ниже, немного грубее от желания. – Сначала расшнурую корсет – медленно, чтобы ты чувствовала каждое движение моих пальцев. Каждый узелок, который развязывается. Каждый сантиметр освобожденной кожи. А потом возьму тебя прямо здесь, на этом столе.

Я стояла, не двигаясь, чувствуя, как его большой палец медленно, почти небрежно, скользит по шнуровке корсета – как это была не ткань, а моя кожа. Каждый миллиметр, которого касался Власов, словно зажигал что-то внутри. Горячее. Медленное. Неумолимое.

— Влад... – выдохнула я, и голос вышел слабым, почти умоляющим.

Не знаю, о чем именно я просила: остановиться или продолжить.

Он не ответил сразу. Просто еще раз провел пальцем по шнуровке – медленно вверх, потом так же медленно вниз. Словно проверял, насколько крепко завязан корсет.