Книга Вернуть семью любой ценой, страница 73 – Чарли Ви

Звучало сюрреалистично. Дядя, неприкосновенный хозяин моей жизни, сейчас становился просто «объектом» для каких-то «мужиков» в форме.

После этого началось ожидание. Самые долгие два часа в моей жизни.

Кабинет казался ловушкой. Время растягивалось, как жвачка. Я вставала, подходила к запотевшему окну, смотрела на серый двор. Возвращалась на стул. Максим сидел почти неподвижно, лишь иногда проверяя телефон. Но по едва заметному ритму, с которым он постукивал пальцем по колену, я понимала — он тоже на взводе. Сергей Петрович тихо обсуждал с Мироновым юридические тонкости, их голоса были приглушённым фоном к тому, что творилось в моей голове.

А там у меня уже выстраивались множество сюжетов, что может пойти не так. Дядя сбежит из города или вообще из страны. Или позвонит кому-нибудь из главных, и все наши доказательства окажутся бессмысленными. В моей голове он до сих пор занимал место человека, который может всё. Я боялась его.

Каждая пролетающая за окном машина заставляла сердце ёкать.

А что, если его вообще не найдут? Что, если его люди дадут отпор? Что, если… что, если всё это напрасно, и он, как всегда, выкрутится?

Нервы были натянуты до предела. Я ловила себя на том, что грызу ноготь, и силой отрывала руку ото рта. Внутри всё кричало от неизвестности. Мы запустили маховик. И теперь он крутился где-то там, вне нашей власти, и от его первого оборота зависело всё.

Максим, заметив моё состояние, молча протянул мне свою чашку с недопитым чаем. Я покачала головой. Мне казалось, что я сделаю глоток, меня ту же вывернет наизнанку.

— Сядь, Вика, — тихо сказал Максим, не отрывая от меня глаз. — Ничего не изменить сейчас.

— Я не могу, — выдохнула я, прижимая ледяные ладони к груди. — Кажется, я сойду с ума от этого ожидания. А если… если что-то пойдёт не так?

— Всё идёт по плану. Миронов — профессионал. Группа — опытная. У твоего дяди не будет шансов оказать сопротивление, это не в его стиле. Он не бандит, он крыса. Крысы, когда их ловят либо пытаются сбежать, либо замирают.

Его спокойствие действовало успокаивающе. Я медленно вернулась к столу и опустилась на стул напротив него.

— А что потом? — прошептала я. — Допустим, его задержали. Что дальше? Суд, тюрьма…

— Потом будет работа адвокатов, судмедэкспертов, оценщиков, — перечислил он. — Месяцы, может, годы. Но самое страшное будет позади. Он будет изолирован. Не сможет больше приказывать, угрожать, влиять на твою жизнь.

И вот, наконец, в коридоре послышались быстрые шаги. Дверь кабинета распахнулась. Вошёл молодой оперативник в бронежилете поверх гражданской одежды. — Товарищ капитан. Взяли в гараже. Без инцидентов. Доставили. В камеру для допроса. — Как себя вёл? — спросил Миронов, поднимаясь. — Спокойно. Требовал адвоката. Говорил, что это провокация и клевета. Но поехал без сопротивления.

Доставили. Он здесь. Под этой же крышей. Моя кожа покрылась мурашками. Враг был пойман. Пока — только для допроса. Но он был здесь. В ловушке, которую мы для него приготовили.

Миронов посмотрел на нас. — Мне к нему. Допрос может затянуться. Вы можете ехать домой, я позвоню, — он взглянул на меня.

Я кивнула. Сидеть здесь ещё до вечера не было никакого желания.

— Мы лучше поедем, — согласилась я. Максим тоже поднялся.