Книга Вернуть семью любой ценой, страница 43 – Чарли Ви

Чёрная, липкая ярость, снова подступила к горлу, когда я вспоминал дядю Вики.

Пора было уже что-то с ним решить. Мне казалось, я обезвредил его, но эта тварь затаилась специально, видимо, вынашивая новый план либо как исчезнуть, либо чтобы набраться сил и отомстить.

Я достал телефон, ткнул в контакт. Арсений взял трубку на третьем гудке. — Одинцов? Какого хера? — Ты же знаешь, просто так звонить бы не стал.

— Говори.

— У паука ещё один долг, — начал я. — Я ошибся. Думал только о деньгах и репутации. Но там всё нечисто, он затаился. Я уверен. Он племянницу свою абьюзил, оказывается, не просто так. У неё наследство есть, и он хочет его получить.

В трубке повисла пауза. Майоров переваривал информацию.

— Твоя бывшая?

— Да, — ответил с неохотой. Не нравилось слово «бывшая».

— Уверен, что она с ним не в сговоре?

— На все двести процентов.

— Доказательства?

— Пока нет. Но найдутся. Она должна получить своё наследство. Всё до копейки. Она это заслужила.

Майоров тихо присвистнул. — Чувствительным ты стал, Макс. Раньше бы всё сам себе забрал и даже не поморщился. Амурные дела тебя вконец размягчили.

Я проигнорировал укол. В нём была правда, и признавать её вслух я не собирался. — Мне нужно тихо. Без шума, без прессы. Чтобы он в конце даже не понял, откуда удар пришёл. Чтобы у Виктории руки были чистыми, а карты — все на руках. — Есть вариант, — после паузы сказал Майоров. — Его бухгалтер. Тот, что все тёмные схемы вёл. Он уже в панике после обвала акций. Его можно… мотивировать. Не деньгами — страхом. Он сдаст всё: и по финансам, и, если что знал про ту историю, заговорит. Упакуем аккуратно, анонимно. Доставим куда надо. И твоей Виктории, раз уж ты в благородство играешь.

«Твоей Виктории». В груди всё вздрогнуло — стало тепло и болезненно одновременно. Она не была «моей». Она меня ненавидела. И была абсолютно права. Но для Арса она была моей. — Сделай, — отрезал я. — Держи в курсе.

Уже собирался положить трубку, когда на экране всплыло другое имя — «Арина». Челюсти сжались сами собой. К горлу подкатило что-то вроде физического отвращения. Смахнул вызов одним движением. — Проблемы? — усмехнулся в трубке Майоров. — Мелочи, — буркнул я. — Договорились.

Скинул звонок.

С Ариной всё было ясно давно, но сейчас эта ясность резала, как битое стекло. Я был с ней только из-за этого тупого, тлеющего чувства вины.

«Из-за тебя я детей больше иметь не смогу! Это ты отправил меня на аборт» — снова всплыли в памяти её слова. Она рыдала, проклинала меня. Говорила, что ей жить теперь незачем. Клялась покончить с собой. Я взял над ней контроль, проверял её, возил к психологу. Следил, чтобы антидепрессанты пила. Мы так давно были вместе, что я считал себя обязанным. А потом она стала просто аксессуаром. Красивой, пустой куклой для нужных раутов. Она будто пыталась стать идеальной. Совершенствовала оболочку, не догадываясь, что дело не во внешности, а в том, что она просто была Ариной, а не Викой. И чем дольше это длилось, тем невыносимее становилась её нарочитая идеальность, эти сладкие, пустые слова.

Мы не спали с ней. Она больше не будоражила. Я не хотел её.

А потом появилась Вика. Настоящая, яростная, живая. С глазами, в которых горел огонь и ненависть. И рядом с ней вся эта кукольность Арины стала не просто раздражать — она стала фальшивой до тошноты.