Книга Вернуть семью любой ценой, страница 29 – Чарли Ви

Я снова сделала паузу, давая ей осознать это. Потом чётко произнесла: — Кафе «У озера», на выезде из города. Через два часа.

— Через час, — после паузы ответила она. — Николай сегодня у друга в гостях, могу приехать ненадолго.

— Хорошо. Договорились. Я буду ждать.

Тяжёлый, сдавленный вздох просигнализировал о её капитуляции. Потом тихий щелчок. Я опустила телефон, ладони были влажными. Итак, уговорить её получилось, теперь самое главное было продолжать играть роль уверенной женщины, которое точно знает, что дальше делать.

Собралась я быстро. Аккуратно, чтобы не разбудить, переложила Машу в слинг-переноску. Её тёплое, расслабленное тельце прижалось к моей груди, и это придавало сил. Я не решалась оставить её снова одну с няней.

Я накинула тёмное, неброское пальто с капюшоном, натянула его поглубже на лоб. Я выскользнула из подъезда вслед за соседом, который очень удачно прикрыл нас собой, чтобы избежать назойливых вопросов журналистов, которые, как я и предполагала, всё ещё дежурили у парадного входа, надеясь на продолжение скандала.

Кафе «У озера» встретило нас гулкой пустотой. Запах старого кофе и влажной ветоши. Я выбрала столик в самом дальнем углу, с хорошим обзором на оба выхода. Устроила переноску с дочерью на диване рядом с собой. Маша посапывала, её пухлые щёчки розовели от тепла.

Тётя Ира пришла с опозданием в десять минут. Она была всё той же — маленькой, серой мышкой, которая постоянно оглядывалась. Увидев меня, она нерешительно пересекла зал и уже собиралась опуститься на стул, как вдруг её взгляд упал на переноску. На тёмные ресницы Маши, лежащие на щёчках, на её сжатые в крошечные кулачки пальцы.

Тётя Ира замерла. Буквально остолбенела. Её лицо, обычно застывшее в маске вечной усталости, исказилось быстро сменяющейся гаммой чувств: изумление, растерянность, умиление. — У тебя... ребёнок? — её шёпот был таким тихим, что я скорее прочитала его по губам.

Я не стала ничего отрицать. Не видела смысла. — Да. Дочь. Маша. А что? — я специально сделала своё лицо невозмутимым, наблюдая за её реакцией.

Она резко, почти судорожно, отвела взгляд, замотала головой. — Нет, ничего... Ничего... — она прогладила ладонью скатерть, пытаясь взять себя в руки. — О чём ты хотела поговорить?

Я вздохнула поглубже и, наконец, задала вопрос, который уже много месяцев сверлил мне душу. — Что вы знаете о смерти моих родителей?

Она вся сжалась, отпрянув назад, глаза стали огромными, почти безумными. — Зачем ты об этом спрашиваешь? — её голос сорвался. — Мы же не для этого встретились!

— Если вы не поможете мне, то и я не смогу помочь вам, — парировала я, глядя на неё не моргая. Мои слова повисли в воздухе неоспоримым ультиматумом.

Тётя Ира резко встала. Её стул с противным скрежетом отъехал назад. — Зря я согласилась... Зря! Это безумие!

Моя рука легла поверх её ледяной, дрожащей руки, прижимая её к столу. — А вам не надоело? — прошептала я, наклоняясь к ней ближе. — Постоянно жить в страхе? Каждый день пресмыкаться перед ним, как рабыня? Дрожать от каждого его шага? Если вы мне поможете, я сделаю всё, чтобы помочь вам освободиться от него. Навсегда. Но чтобы это сделать, я должна знать правду. Всю правду.

— Ты не знаешь его так, как я! — её шёпот стал хриплым, полным давней, выстраданной ненависти и ужаса. — Ты даже не представляешь, на что он способен! Да, он потерял часть власти, но связи... его связи повсюду! Он как... как ядовитый паук, который сидит в центре своей паутины. Ты тронешь одну ниточку, а он уже знает и плетёт новую, чтобы опутать и задушить тебя!