Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 158 – Юлия Четвергова

Впившись пальцами в мои ягодицы, Аид толкается вперёд, упираясь твёрдым членом туда, где всё пульсирует и ноет от желания.

— Ты тоже хочешь меня. Хоть и ведёшь себя, как вредная сучка.

Стыд опаляет щёки. Потому что его грязные слова окатывают меня новой волной возбуждения. Иного. Незнакомого. Тёмного, как и мужчина, возвышающийся надо мной.

— Я слишком долго терпел, Луна. Слишком долго во всём себе отказывал. И чем же ты мне отплатила? — продолжает он, переходя на яростный шёпот. — Недоверием!

И снова толчок бёдрами.

Я упираюсь лицом в подушку. Сжимаю простынь руками. Кусаю губы. Задыхаюсь от пульсации между ног.

Он наказывает меня, — понимаю внезапно. — Хочет доказать мне — или себе? — что до сих пор держит всё под контролем. Особенно меня.

Только вот… контролем тут и не пахнет.

Аид сорвался.

И… неужели я стала причиной его срыва?

Этот циничный, властный, холодный мужчина, которого не волнует ничьё мнение, вдруг сорвался из-за моего предательства? Недоверия? Обмана?

Открытие обескураживает. А желание сопротивляться лопается, словно мыльный пузырь.

На моих губах расцветает довольная и в некоторой степени злорадная усмешка, которую Егор при всём своём желании не смог бы увидеть.

Не у меня одной сносит крышу!

А это значит…

Все мысли испаряются, когда Аид резко дёргает мои трусики, и они оказываются на уровне колен, упирающихся в диван. Прохладный воздух бьёт по разгорячённому нутру.

— А я ведь уже предупреждал тебя, что плохих девочек наказывают, — хрипло рычит Аид. Его голос пронизывает не просто похоть, а тёмная, одержимая страсть, которая так часто мелькает в его глубоких синих глазах.

Я приподнимаюсь. Слышу, как Морозов расстёгивает пряжку ремня, и поворачиваю голову.

…чтобы увидеть его вздыбленное достоинство и вновь ужаснуться размерам.

А я ведь уже и забыла, какой он…

О, господи!

Делаю слабую попытку отползти и хотя бы развернуться, но Аид тут же подтягивает меня обратно.

— Ну, уж нет, Луна. Ты встанешь с этого дивана только когда я тебя хорошенько оттрахаю.

Жгучий стыд и возбуждение — вот что я чувствую, услышав это.

— Егор, — хныкаю. И сама не понимаю, умоляю его, чтобы он прекратил пытку или прекратил эту пытку.

Повторяя изгибы моего тела, мужчина оглаживает талию, поясницу, бёдра. Меня простреливает током. Он несётся по позвоночнику, словно электричество по проводам, и оседает искрами в сердце. Я вся дрожу от его прикосновений и ласк. Сжимаюсь. И жажду больше. И больше…

Что он со мной сделал?

Или так себя и чувствуешь, когда хочешь любимого человека? Когда жаждешь только его касаний. Когда плавишься от его слов и поцелуев. Когда чувствуешь себя в безопасности, даже если он тебя наказывает. Даже если угрожает.

Властность Егора пробуждает во мне что-то древнее, чисто женское — желание подчиниться. Стать слабой хоть на мгновение. Ощутить на себе силу его прикосновений — того, кого любишь всем сердцем и душой. С которым готова провести всю жизнь и в горе и в радости.

Лишь бы только с ним.

— Да, кричи моё имя. Кричи громче, — говорит Аид, раздвигая мои ноги коленом ещё шире. И, схватив меня за изгиб на бедре, вгоняет себя до упора.

Без предупреждения и без условностей. Не церемонясь.

Я вскрикиваю от неожиданности. Он не двигается, давая мне привыкнуть. Позволяя ощутить его всего.