Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 14 – Юлия Четвергова

Егор останавливается у одного из стульев-кресел. Отодвигает его за спинку и ждёт, пока я сяду.

На мой вопросительный взгляд поясняет:

— Привыкай. У нас же любовь, — с ехидством.

Сам садится напротив. Не рядом.

— Куда ты, дорогой? У нас же любовь! — Не могу удержаться от ответной шпильки.

— Юмор прибереги до лучших времён. Поверь, он тебе понадобится, чтобы не отъехать в комнату с белыми стенами, — говорит без тени улыбки. И это напрягает.

Всё настолько плохо?

Егор поправляет часы на левом запястье — жест, выдающий лёгкую нервозность. Если бы не умела подмечать мелочи, то не заметила бы. Собираюсь спросить, в чём дело, но в столовую заходят два официанта во главе с поваром, и приходится на время отложить разговор.

После краткой презентации трудновыговариваемых блюд, нам желают приятного аппетита и оставляют наедине. Егор берёт графин с обычной водой и наливает себе в стакан, игнорируя основные блюда и закуски.

— Это, — обводит руками стол и еду, от которой рот наполняется слюной, — репетиция семейного ужина. Сегодня ты должна быть безупречна в своей роли, София. А так как времени на подготовку у нас немного… придётся импровизировать, — заявляет слишком спокойно.

Импровизировать? Он это сейчас серьёзно? Да если бы не работа официанткой, я бы даже названия всем этим столовым приборам не знала!

Но на «сцене» София 2.0 — тихая, собранная, влюблённая, элегантная — так что я молчаливо жду продолжения воодушевляющей речи своего почти мужа.

Кошмар…

В мыслях это звучит ещё хуже.

— Всё, что от тебя сегодня требуется — молчать и смотреть в мою сторону так, будто жить без меня не можешь. В основном на все вопросы буду отвечать я. Ты киваешь. Если улыбаешься — только мне. — Каждое слово Егора — капля кислоты на остатки самообладания. — Обучать тебя светскому этикету времени нет, поэтому на ужине старайся ничего не есть. Обещаю, что накормлю тебя позже, когда всё закончится.

Я киваю. Пить не хочется, но горло сухое, аж першит. Взяв стакан с вишнёвым соком, на этот раз действительно соком, делаю несколько глотков. И только после отвечаю:

— Вроде несложно.

— Это пока. Но если будешь держаться, как сейчас, — синие глаза становятся похожими на две узкие щелочки, — мы справимся с вероятностью в восемьдесят процентов. А это почти успех, София.

— Ещё будут рекомендации? — Не выдерживаю его взгляд и делаю вид, что меня заинтересовал электрокамин.

— Перед смертью не надышишься, — озвучивает популярную фразу. — Но лучше озвучить некоторую информацию, чем пускать всё на самотёк, это правда. Возможно, что-то отложится в твоей светлой головушке.

— Ты сегодня на редкость разговорчив.

Почему мне каждый раз хочется его поддеть?

— А ты так давно меня знаешь, чтобы делать выводы?

— Справедливо, — иду на попятную, признавая свою ошибку.

Не нужно было вообще затевать с ним перепалку. Какого чёрта я творю?

— Держишься ты неплохо, — кивает на мой новый образ, — но мелочи выдают. Хмуришься. Жуёшь губы, — перечисляет, откидываясь назад. — Сжимаешь пальцы в кулак, — кивает подбородком на мою руку. — Постоянно поправляешь платье. Часто вздыхаешь.

Надо же, а я ведь даже не заметила, что делаю все эти вещи, пока разговариваю с Егором.

— Старайся следить за собой, а не за окружающими. Пока это не имеет значения. Если бы сегодня состоялся званый ужин, то тут, да, были бы проблем. Но отец внезапно… пошёл на уступки, — поджимает губы, вертя в руках вилку. — И это не нравится мне больше всего.