Книга Фиктивный брак. Бриллиант напоказ, страница 57 – Ляля Либерман

Позже мы лежали в темноте. Окно было приоткрыто, и из города доносился тихий шум ночных машин. Артур лежал на спине, а я — рядом, положив голову ему на плечо.

Он молчал. Но его рука всё время лежала у меня на спине. Как будто он боялся, что я исчезну, если отпустить.

— Артур, — сказала я тихо.

— Да?

— Теперь контракт действительно не главный.

Он немного повернул голову.

— Я знаю.

— И что теперь?

Он подумал.

Потом сказал спокойно:

— Теперь мы попробуем жить по-настоящему.

Я улыбнулась в темноте. Поверила.

Что это возможно.

Возвращаться в Россию оказалось странно.

Я думала, что почувствую облегчение. Узнавание. Резкий выдох после слишком долгой задержки воздуха. Вместо этого было другое ощущение. Я возвращалась не туда, откуда уехала. А в место, которое за время моего отсутствия успело стать немного чужим.

Самолёт сел рано утром. За окном было серое небо, влажный свет, полосы дождя на стекле. Россия встретила нас не торжественно и не символично. Просто по-своему. Холодновато. Практично. Без желания понравиться. Но мы были дома!

Артур шёл рядом с привычной своей сдержанностью. Чемодан, куртка, короткие ответы людям из клуба, несколько быстрых рукопожатий. Но теперь я уже умела различать его состояния. Раньше он казался мне всегда одинаковым — спокойным, закрытым, чуть отстранённым. Теперь я видела разницу. В том, как он смотрит. Как чуть задерживает руку у моей спины, когда мы проходим через толпу. В том, как не спрашивает, устала ли я, а просто берёт мой чемодан. Это давно не обсуждается.

Никакой романтики в лоб. Только то, что стало важнее слов.

Я шла рядом и ловила себя на мысли, что теперь не чувствую себя приложением к его жизни. Временной деталью. Красивой версией жены по контракту. Мы возвращались как пара. Это была очень тихая, очень взрослая мысль. Она ощущалась почти торжественно.

В машине по дороге из аэропорта была тишина, к которой я привыкла с самого начала. Только теперь она больше не напоминала пустоту. Она стала общей. Почти домашней. За окнами тянулись знакомые пейзажи, мокрые дороги, серые здания, рекламные щиты, остановки с людьми в тёмной одежде. Я смотрела на них и понимала, что всё вокруг снова становится читаемым. Родным на уровне тела.

Артур сидел рядом. Его ладонь лежала на сиденье между нами. Я посмотрела на неё, потом на своё окно. Потом, не говоря ни слова, положила пальцы поверх его.

Он не вздрогнул. Просто чуть сжал мою ладонь. И почему-то тронуло меня сильнее, чем если бы он начал говорить что-нибудь красивое и неуместное.

У новой квартиры в России нас уже ждали. Люди из клуба, какие-то административные лица, водитель, ещё кто-то. Всё это было привычной спортивной машиной, внутри которой каждая деталь знала своё место.

И я поняла, что больше не боюсь этих людей. Раньше любое публичное появление было экзаменом. Я всё время следила за собой. Как стою, улыбаюсь, не слишком ли живое у меня лицо. Не скажу ли я что-нибудь не то, не сделаю ли что-нибудь, что повредит репутационной конструкции. Теперь конструкция рухнула сама собой. Вернее, перестала быть конструкцией.

Осталось то, что не требовало согласования.

В лифте Артур посмотрел на меня и спросил:

— Устала?

Это был обычный вопрос. Но я всё ещё не привыкла к тому, что теперь он звучит по-настоящему.