Книга Фиктивный брак. Бриллиант напоказ, страница 45 – Ляля Либерман

Сергей вдруг остановился. Прямо перед выходом из парка.

— Ксения.

Я повернулась.

Он смотрел на меня внимательно.

— Ты можешь уйти от него. Совсем.

Я ничего не ответила.

— Контракт — не тюрьма, — продолжил он. — Просто бумага. Её можно порвать. Аннулировать. Расторгнуть.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты остаёшься?

Я молчала.

— Чего ты ждёшь?

— Не твоё дело.

Он сделал шаг ближе.

Достаточно, чтобы я почувствовала напряжение. Воздух между нами стал плотнее.

— Ошибаешься, — тихо проворчал он.

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься.

Я смотрела на него несколько секунд. Длинных. Раньше эти слова могли бы прозвучать почти приятно. Лестно. Как спасение.

Теперь — нет.

— Сергей.

— Что?

— Это плохая идея.

— Для кого?

— Для всех.

Он усмехнулся.

— Ты слишком серьёзно относишься к правилам.

— А ты слишком легко их нарушаешь.

— Иногда это полезно. Правила не всегда работают во благо.

Я сделала шаг назад. Один. Потом второй.

— Мне нужно идти.

— Ты боишься?

— Нет.

— Тогда чего?

Я посмотрела на него спокойно. Четко в переносицу. Без страха и волнения.

— То, что ты сейчас делаешь, мне не нужно. Ты пытаешься меня подтолкнуть.

Он молчал. Просто смотрел. Повернулась и пошла к гостинице. Быстро. Не оборачиваясь.

Сергей не стал меня останавливать. Но чувствовала, как он недобро смотрел мне в спину.

Сказал вслед неприятным голосом:

— Подумай об этом, филолог из Ярославля.

Я не обернулась. Только когда двери отеля закрылись за моей спиной, остановилась в холле и сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Сердце билось быстрее, чем обычно.

Сергей не просто флиртовал, проверял границы. Он давил. Как человек, который привык разрушать чужие конструкции изнутри. Который знает, где надавить, чтобы стена пошла трещинами.

Я поднялась в номер и долго стояла у окна. Город был тем же самым. Огни, машины, люди.

Стало предельно ясно. Сергей — не друг Артуру.

Значит, и мне он — не друг.

После разговора в парке я старалась избегать Сергея. Это оказалось сложнее, чем я ожидала. Команда жила в одной гостинице, тренировалась на одной арене, ужинала в одном ресторане. Мы постоянно оказывались в одних и тех же пространствах — холл, лифт, бар, коридор. Иногда я замечала его издалека и просто сворачивала в другую сторону. Иногда он делал вид, что не видит меня. Но чаще — видел.

И улыбался.

Улыбка перестала быть приятной. Раньше в ней читалось что-то дружелюбное, почти мальчишеское. Теперь я видела иное. Слишком спокойное, самодовольное. Похожее на то, как кошка наблюдает за мышью. Перед тем, как схватить. Я отгоняла от себя это сравнение, но оно возвращалось снова и снова.

Через два дня я вышла из лифта и увидела его у окна в холле. Он разговаривал по телефону, но, заметив меня, коротко кивнул и завершил разговор. Быстрый жест. Почти незаметный. Но я заметила, как изменилось выражение его лица. Сосредоточенное на разговоре — сменилось на то самое, с улыбочкой.

Я подумала, что успею пройти мимо. Не успела.

— Ксения.

Пришлось остановиться. Голос прозвучал негромко, но в нем чувствовалась привычка командовать. Которую люди приобретают, долго находясь в спорте. Тренеры кричат, спортсмены слушаются, а дисциплина становится второй натурой.

Внутри что-то сразу напряглось. Инстинктивно.

— Добрый день, — поздоровалась я.