Книга Любовь для Реалиста, страница 88 – Яна Марс

Он припарковался, заглушил двигатель. Несколько секунд они сидели молча. Тишина в машине была такой плотной, что слышно было, как бьётся её сердце.

— Идём, — сказал он.

Она вышла из машины. Ноги не слушались. Колени дрожали, ладони вспотели. Он взял её за руку — пальцы у него были горячими, чуть шершавыми — и повёл к подъезду. В лифте он прижал её к стене, но не поцеловал — просто стоял, смотрел, и она чувствовала, как его дыхание обжигает лицо.

— Я не могу ждать, — сказал он. Голос хриплый, сбитый.

— И не надо, — ответила она.

Максим улыбнулся и провел носом по её шеё. Руки его дрожали от того, что он сдерживался слишком долго.

____

Дверь в квартиру открылась. Он пропустил её вперёд. Надя сделала шаг, другой, третий — и остановилась посреди гостиной. Большая комната, тёмные тона, мягкий диван, панорамные окна, за которыми открывался вид на ночной город. Огни проспектов, светящиеся окна высоток, тонкие нити фар, сплетающиеся внизу в золотистые реки. На журнальном столике стояла тарелка с фруктами. И свечи. Не зажжённые, но Надя заметила, что это похоже на план.

— Ты готовился, — сказала Надя.

— Надеялся, — ответил он.

Она повернулась к нему. Он стоял в дверях, смотрел на неё так, будто она была единственным, что имело значение. В его глазах не было привычного холода. Только ожидание. И что-то ещё — что-то, от чего у неё перехватило дыхание.

— Не надеялся, — поправил он, делая шаг к ней. — Знал.

Она хотела спросить — откуда? Но не спросила. Потому что он уже подошёл. Потому что уже не было сил ждать. Потому что она ждала этого момента дольше, чем готова была себе признаться.

Он поцеловал её — не так, как в кабинете, осторожно, боясь спугнуть. А так, как будто хотел выжечь всё, что было до неё. Жёстко, жадно, требовательно. Она отвечала — не уступая, не сдаваясь. Вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами ткань пиджака, а через секунду пиджак полетел на пол, следом — рубашка. Надя провела ладонями по его груди — горячей, твёрдой, с лёгкой щетиной, которая царапала пальцы.

— Ты дрожишь, — сказал он, отстраняясь на секунду.

— Не от холода, — ответила она, глядя ему в глаза.

Он подхватил её на руки. Надя вскрикнула от неожиданности, но не испугалась. Прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце — так же сильно, как её. Он нёс её в спальню, и она смотрела на его лицо — сосредоточенное, напряжённое, с лёгкой улыбкой, которую он, кажется, не замечал.

Спальня была большой. Большая кровать с тёмным постельным бельём, свет, приглушённый торшером, запах его парфюма — везде. Он опустил её на кровать, навис сверху, и на секунду замер.

— Если ты передумала…

— Замолчи.

Она потянула его на себя. А дальше было то, что невозможно забыть.

Нежность, перемешанная с грубостью. Поцелуи, от которых перехватывало дыхание. Его руки — везде, её пальцы — в его волосах, на его спине, на его лице. Он говорил её имя — тихо, хрипло, почти стонал его, когда Надя провела ногтями по его спине. Она не помнила, чтобы кто-то произносил его так, будто это было единственное слово, которое имело значение.

В какой-то момент она потеряла счёт времени. Ей казалось, что они могли лежать так вечность — или всего несколько минут. Он был нежным, когда она не ждала, и грубым, когда она боялась попросить. Он знал её тело лучше, чем она сама. Или просто хотел узнать — так, как никто до него.